Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания
- Автор: Александер Дэвид, Спиллейн Микки
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: ПАРАДОКС
- ISBN: 985-6092-07-8
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания». Краткое содержание книги:
Лучшим традициям крутого детектива соответствует повесть признанного мастера этого жанра Микки Спиллейна.
Волею случая инспектор уголовного розыска Дик Стэн попадает в дом Деррика и сталкивается с происшествием — непрошенные гости: очаровательная женщина обыскивает связанного сторожа. На стакане, в который было подсыпано снотворное, найдены отпечатки пальцев убийцы. Как разоблачить преступника? Об этом роман корифея детективов Эдгара Уоллеса «Мания».
По красивому лицу Орвила прошла вся цветовая гамма радуги.
— Это ужасно, мистер Хейден, — сказал Орвил, качая головой.
Он вытащил лист бумаги из машинки и присел на краешек стола, держа письмо таким образом, чтобы Барт не видел текста.
— Раза два я болтал с мисс Браун, когда она приходила к вам или Денхайму. Более близким знакомством похвастаться не могу.
— Дома у нее ты бывал?
— Вообще-то… один раз. Я вспомнил об этом только сейчас, когда вы спросили. Она, полагаю, рассказала вам… Однажды воскресным вечером я случайно встретил ее на улице, и она попросила помочь ей переставить мебель.
— Что было дальше?
Веснушки исчезли с лица Орвила, уступив место сплошному пятну вишневого цвета.
— Ничего особенного… мистер Хейден. Я переставил кое-что из мебели… Она угостила меня коктейлем из джина, поблагодарила, и я ушел.
Барт подумал, что еще ни разу в жизни не видел такого виноватого лица. Такое выражение может быть только у ребенка, которого застают на кухне в тот момент, когда он тайком и с опаской торопливо ест варенье ложкой.
— Я что-то сделал не так, мистер Хейден? — спросил Орвил, почувствовав изменение в настроении патрона.
— Вот это я и хотел бы узнать, — сказал Барт.
Орвил молчал.
Барт возвратился в свою каморку. Если Орвил не хочет с ним говорить, пусть в таком случае с ним разбирается Романо. Но сдать Орвила в полицию — это как бросить мозговую кость бешеным собакам.
В кабинете Барта ждал фотограф Пит Криз. Он жевал потухшую сигару, зажав ее меж желтых зубов.
— Берта сказала, что ты заявился на работу ни свет ни заря. Мне нужно проявить пленку, отснятую вчера. Но я хочу кое-что тебе рассказать. Ты знаешь Летти, управляющего домом, где жила девица?
— Слышал о нем, но ничего определенного…
— Джо Летти — настоящая мразь. В газетах писали, что он бывший фотограф. Если это он, тогда я с ним работал несколько лет тому назад. Он подвизался в порнографии. Конечно, у каждого фотографа есть маленькая коллекция подобных работ. Я тоже держу такую в ящике стола. Но Джо Летти — это нечто другое. Он не довольствовался съемкой голых проституток, а втихаря снимал добропорядочных женщин. И даже пытался продавать эти фотографии. Его выгнали из журнала после того, как однажды поймали в женском туалете с замаскированной камерой. Я думаю, что именно из такой категории индивидуумов появляются Вальдо.
— Обаятельный персонаж, — сказал Барт.
— Да, милашка! Подумав, я решил рассказать тебе историю этого мерзавца.
Пит выбрался из» кресла, в котором сидел, положив ноги на подлокотник, и вышел в редакционный зал, едва не налетев на двух здоровенных типов, которые направлялись в кабинет Хейдена. Как всегда, потрепанная шляпа Романо каким-то чудом держалась на его затылке. И, как всегда, было невозмутимым лицо Гриерзона.
Романо вздохнул и буквально свалился в кресло, в котором только что сидел Пит Криз.
— Привет, друг мой! — сказал Романо. — Я не ошибся, рассчитывая застать вас здесь. Не найдется ли в вашем секретном ящике стола чашечки крепкого черного кофе? До того вымотался, что едва держусь на ногах.
Он замолчал, наклонился и развязал шнурки своих туфель.
Барт пересказал полицейскому только что услышанное откровение фотографа относительно личности Джо Летти. Романо тяжело кивнул головой.
— Да, мы сразу же определили, что этот тип — подонок. И орудие убийства принадлежит ему. Но его невозможно даже притащить в участок, чтобы немного потрясти. Вчера вечером у него в гостях было восемь приглашенных. Итальянские крестьяне… Большинство из них — родственники или друзья его жены, съехавшиеся из разных концов Нью-Йорка. И все клянутся на поваренных книгах итальянской кухни, что Летти был мертвецки пьян уже к восьми часам и все время находился у них на глазах. Ситуация — дрянь! Есть толпа подозреваемых и ни одного человека, которого можно было бы представить перед дюжиной присяжных заседателей. Нет достаточно веских аргументов. Время даром я не терял. Я не пожалел свои несчастные ноги и встретился с лакеем Мартина Ленда. Он подтвердил, что Денхайм пришел около десяти вечера и ушел почти в полночь. Слуга шесть раз входил в гостиную и каждый раз заставал Денхайма на прежнем месте. Кажется, что ваш кретин не выходил даже в сортир. Первый стаканчик лакей поставил перед ним в тот момент, когда часы пробили ровно десять. Таким образом, когда Вальдо поднимался на четвертый этаж по лестнице в доме на 49-й улице, Денхайм пил виски на 60-й.