Последняя, кто умела лгать (СИ)
- Автор: feral brunette
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Последняя, кто умела лгать (СИ)». Краткое содержание книги:
— Он тоже теперь знает мою историю, — сквозь слёзы прошептала девушка. — Я такая глупая, Северус. Я не должна была ему этого рассказывать. Я подставила его под удар своей честностью. Хотя, ты прекрасно знаешь, что кое-что я всё-таки не решилась ему рассказать. Это стоило говорить ему сразу, потому что после его истории я уже не смогла признаться ему.
Сердце обливалось кровью, пока она продолжала делиться с умершим другом последними новостями своей скудной жизни. Слёзы быстро замерзали на щеках. Тонкие пальцы смахнули последние горошины с глаз и Гермиона вновь принялась вчитываться в те самые заученные строки на гранитном камне. Она достала из кармана палочку и в волшебных искрах появились новые строки:
«В лучах солнца мы обретём свою страсть. В лучах солнца мы своё предназначение найдём. В лучах солнца мы свой покой познаем»
— Эти лучи солнца для тебя. Я всё ещё надеюсь, что ты ждёшь меня, Северус.
Не обращая внимание на холод, она ложится клубочком на холодную землю и проваливается в далёкий сон.
Так светло и чисто. Кожа не чувствует холода, а босые ноги не мёрзнут. Привычное одеяние чёрного цвета сменилось на белое пышное платье. Её волосы распущены и аккуратно лежат на плечах — в них вплетены цветы. Очень много цветов. Взгляд падает на руки, которые держат красивый букет.
— Всегда считал, что белый тебе больше к лицу, — раздаётся родной голос. — Здравствуй, Гермиона.
От неожиданности она роняет букет и видит его. Северус стоит в нескольких шагах от неё: всё в той же чёрной мантии и с ровной спиной. Губы начинают дрожать, а на корсет падают слёзы. Гермиона бросается к нему, протягивая руки. Она боится, что сейчас что-то заставит её проснуться и сознание потеряет столь реалистичный образ, но нет. Руки сначала неуверенно, а потом со всей силы прижимаются к другу.
От него так же веет хвоей и морозной свежестью. Все так, будто бы и взаправду. Грудная клетка заходится в неестественных содроганиях, пока голова вжимается в мужскую грудь.
— Северус, — заикаясь произносит Гермиона, — я так скучала по тебе. Я скучаю по тебе.
— Не находил Вас столь сентиментальной, мисс Грейнджер, — Снейп аккуратно обнимает гриффиндорку. — Я тоже рад видеть тебя, Гермиона.
— Ты же должен был ждать меня на вокзале Кингс-Кросс.
— Я и буду тебя там ждать, но время ещё не пришло.
— Значит, это просто сон; это всего лишь в моей голове.
— То, что это происходит в твоей голове — не мешает этому быть реальностью.
Если это и происходило в её больном сознании, то она была рада, что ей привиделся именно Северус. Много дней она оплакивала его и проклинала себя; искала в толпе его глаза; хотела услышать его голос. Ценность дружбы значительно возрастает, когда ты остаёшься один на один с Войной. Ты смотришь в лицо смерти и чувствуешь её прожигающий взгляд на окраинах души, когда за тобой никого нет. Гермиона знает, каково это — остаться посреди выжженной пустыни в окружении трупов и с руками по локоть в крови, но никто дома тебя не ждёт. Возможно, что свободные слушатели опошлили бы это искреннее чувство девушки: посчитали бы, что она видела в профессоре лишь физическое влечение; посчитали бы, что столь разные люди не могут проникнуться дружбой; сказали бы, что два человека, душу которых когда-то прожгло предательство, не доверяться больше кому-то.
Но вот оно — доказательство того, как сильны светлые чувства в опустошённой оболочке Гермионы Грейнджер. Она бежит сквозь тернии кошмарных сновидений и пугающий видений к близкому другу. Снейп стал ей вторым отцом, чудесным учителем, верным наставником и просто товарищем. Гриффиндорка мало читала художественных книг о любви и дружбе, но на собственной шкуре познала эти чувства. Дружба и любовь в мирное время не сравнится с теми же чувствами, когда за окном льют кровавые дожди.
«Заморозь чувства, чтобы позже разжечь их холодным снегом. Холодный снег растопит ледяное сердце».
Некогда непонятное и мудрёное видение теперь было яснее дня белого. Она закрыла свои чувства на замок, переуступила через дружбу и любовь, чтобы позже познать эти чувства холодной зимой. Иронично, что люди подарившие ей ощущение того, что она не пустое место — сами, словно, холодный снег.
— Прости, — она отстраняется от друга, — твоя мантия вся в моих слезах.
— Я никогда не видел слёз на твоих глазах при жизни. Позволь мне на них посмотреть сейчас.
— Прости меня, Северус.
— Ты всё делаешь правильно, Гермиона. Ты — умница. Перестань думать о том, что кто-то может осудить тебя. Никто из них не чувствовал и сотой доли того, что пришлось прочувствовать тебе. Твоя боль… — он замолчал на минуту. — Мне жаль, что когда-то я не стал тем человеком, которому ты могла бы довериться. Альбус оказался слишком беспечным.
Она впитывала каждое слово зельевара — вслушивалась в голос, который так давно перестал её окутывать в реальной жизни. Ей не хватало мудрых советов и поддержки профессора.
— Будь внимательнее к мелочам, Гермиона. Прочти мой дневник ещё раз. Мне кажется, что в прошлый раз ты слишком быстро закрыла его.
— Я не могу его читать. Это… Это так больно.
— Когда-то ты попросила меня, чтобы я позволил тебе побыть со мной «Гермионой Грейнджер». А теперь я прошу тебя — побудь Пожирателем. Ещё немножко, Гермиона.
— И что потом?
— Ты сама знаешь. Я буду ждать тебя, милая Гермиона. На Кингс-Кросс.
Она протягивает руку к нему и только сейчас замечает тонкое золотое кольцо на безымянном пальце. Изысканное и со вкусом — такое, о котором она когда-то мечтала. В далёком прошлом. Подол белого платья внезапно начинает сменять цвет на красный. Гермиона поднимает глаза и видит лишь туманный силуэт друга вдали.
— Северус! — кричит, срывая голос. — Северус! Нет!
Босые ноги начинают чувствовать холод. И битое стекло. Платье начинает стремительно краснеть, а ступни оставляют кровавую дорожку следов. Гермиона ускоряется, бежит за профессором, что есть силы. Но образ исчезает совсем.
— Будь внимательна к мелочам, девочка, — эхом раздаётся голос Северуса. — Я буду ждать тебя.
— Пожалуйста! Не исчезай, прошу тебя!
Падает и чувствует боль внутри. Так чувствуется боль и одиночество.
— Внимательнее к мелочам! — она просыпается в своей постели, укрыта пледом.
— Гермиона? — Драко сидит у её ног. — Как ты?
— Как я тут оказалась?
— Ты исчезла, я начал переживать, когда ты не вернулась к полуночи. И, ожидаемо, нашёл тебя у могилы Северуса.
— Открой нижний ящик комода, там должен лежать дневник Снейпа. Подай мне его.
Малфой не задаёт лишних вопросов и делает то, о чём она его просит. Дневник буквально обжигает кожу, когда Гермиона касается его. В прошлый раз она прочитала несколько хаотично выбранных записей и больше не смогла смотреть на записную книгу Северуса. Он много записей сделал прямым обращением к ней, что ранило ещё сильнее. Каждое написанное им слово, девушке отдавалось знакомым голосом в голове.
Тонкие пальцы открывают записи и листают к последним страницам. Что-то внутри подсказывает, что то, о чём говорил Северус — в конце. Или она действительно сейчас найдёт что-то важное, или пора снова вернуться к зельям сна без сновидений.
Глаза нервно бегают по знакомому почерку, вчитываясь в каждое слово, всматриваясь в каждую запятую. Последняя запись перечитана уже десятый раз, когда Гермиона сдаётся и отодвигает дневник подальше от себя.
— Я что-то пропускаю, — шепчет себе под нос. — Я что-то пропускаю.
— Что случилось?
— Как близко ты общался с крёстным?
— В последнее время мы встречались только для того, чтобы усовершенствовать мои навыки. Раньше мы занимались через день, но потом занятия стали реже, потому что Северус стал обучать Блейза, Тео и Пэнс.
— Что? Снейп обучал остальных?