Последняя, кто умела лгать (СИ)

— Я не знал, как заговорить с тобой, — на лице Малфоя появляется улыбка. — Ты жутко раздражала и бесила. И, опережая твой вопрос, это не из-за чистоты крови. В какой-то момент я просто понял, что тебя можно этим задеть, ведь на другие мои слова ты не обращала внимания.

— Ага, — Гермиона закатила глаза. — Ты ещё скажи, что влюбился в меня с первого взгляда.

— Нет. Не с первого.

Её выписали. Счастливая и беззаботная она бежит навстречу Поттеру, а потом неловко обнимается с Уизли. А он сидит за столом Слизерина и наблюдает за каштановой копной волос в этом дурацком колпаке. Малфой так и не решился подойти к ней, чтобы поблагодарить. Ведь в тот вечер он легко мог оказаться на месте Грейнджер. Она могла убежать, оставив его с подвёрнутой ногой, но осталась.

Уже в своей комнате, в Мэноре, он достаёт лист бумаги перо.

«Спасибо, Грейнджер.»

Просит эльфийку отдать конверт случайному филину. Он не хочет, чтобы она знала, от кого это письмо. Если можно два слова на листе назвать письмом.

— А потом ты просто не слушала меня, — на лице парня появляется улыбка. — Хотя я тебя прекрасно понимаю. Я был не особо вежлив с тобой.

— Не особо вежлив? — Грейнджер приподняла бровь. — Ты вёл себя отвратительно.

— Я, как минимум, не пытал тебя Непростительным.

— Будешь это вспоминать мне до конца жизни?

— Я получал от тебя больше остальных. Почему я, Грейнджер?

— Потому что я могу себе это позволить.

Очередной урок Трелони. Драко до сих пор не мог понять, что он тут забыл. Остаётся только радоваться тому, что эта ненормальная не подходит к его столу. Пока все что-то пытаются высмотреть в шаре, он украдкой наблюдает за Грейнджер. Она тоже игнорирует слова профессора и не касается шара. Драко заметил, что гриффиндорка слишком озадачена в последнее время. А на занятиях и вовсе сидит ниже травы и тише воды.

Серые глаза всматриваются в сморщенный аккуратный нос и поджатые губы. Её черты лица кажутся слишком правильными. Почему он раньше этого не замечал? Тонкие пальцы бессмысленно листают книгу. В какой момент Грейнджер повзрослела? В какой из дней, проведённых в Хогвартсе, Драко заметил, что его влечёт к ней? Но он заставляет себя отвернуться от стола Золотого Трио, чтобы кто-то не заметил интереса со стороны слизеринца.

Он отвлёкся от неё на несколько минут, а она уже в слезах. Теперь Драко может смотреть на неё без зазрения совести, потому что туда смотрят все. Хрустальный шар летит к ногам Трелони, а Грейнджер вылетает из кабинета, подобно напуганной птице.

— Салазар! — возмущается Пэнси. — Какой урок подряд? Одно и то же. Уже даже не смешно.

Раньше Малфой и представить себе не мог: как выглядит заплаканная Гермиона Грейнджер. А теперь наблюдал за подобной картиной четыре дня в неделю. Потому что по-другому для неё эти уроки не заканчивались.

Трелони заканчивает занятие и отпускает студентов. Блейз что-то говорит и куда-то зовёт, но Драко отмахивается. Он ссылается на головную боль и уходит от друзей. Поднимается на Астрономическую башню, ибо знает, что она точно тут. Хватило нескольких недель наблюдений, чтобы выучить привычки Грейнджер на память. Она так стабильна и так предсказуема.

Сидит, поджав под себя ноги, и все ещё продолжает плакать. Драко прокашливается, чтобы оповестить гриффиндорку о своём присутствии и случайно не напугать.

— Малфой? — она быстро встаёт на ноги. — Что ты тут делаешь?

— Это не твоя комната, Грейнджер, — у него не получается быть милым с ней. — Так что нет ничего удивительного в том, что я проходил мимо.

— Да, конечно, — девушка не желает ввязываться в очередную перепалку со слизеринцем. — Я, пожалуй, пойду.

Она говорит это так, словно прощается. Словно, они тут проговорили несколько часов и теперь ей пора уходить. И Драко солжёт, если скажет, что не хотел бы, чтобы это было правдой. Интересно, каково это: дружить с ней, разговаривать о чём-то личном, смеяться и шутить… просто общаться?

— Да, тебе пора, — вырывается из него. — Поттер и Уизли, наверное, уже соскучились по тебе.

И чего в его словах больше? Иронии? Сарказма? Он и сам не понимает. Малфой говорит это с чувством зависти, хотя не сразу осознаёт того. Ведь Гермиона действительно пойдёт сейчас к своим друзьям и они будут рады её видеть. Они смогут обнять её. Смогут касаться её. Смогут говорить с ней.

Малфой тоже рад её видеть. Каждый раз.

Сколько воды утекло с того дня? Они — не те беззаботные дети. Но, как уже знает Малфой, детство Гермионы закончилось в те самые дни. А что бы изменилось, если бы он тогда узнал правду? Если бы каким-то чудным образом девушка поделилась с ним своими переживаниями, то что? Помог бы? Был бы рядом? И самый главный вопрос: поверил бы? Ей не поверили лучшие друзья.

— Ты хочешь что-то спросить у меня? — спрашивает Гермиона. — По глазам вижу.

— Я думаю, — тяжело вздыхает Малфой. — Интересно, как всё случилось, если бы ты, вдруг, рассказала мне о своих видениях?

— Этого никогда не случилось бы.