Последняя, кто умела лгать (СИ)

— Знаешь, могу с уверенностью сказать — они были точно не в настроении, — Сириус принял сидячее положение, скрепя зубами и придерживая повязки правой рукой. — Что тебя привело сюда? Как ты узнала, где я? Что-то случилось?

— Ты не выходил на связь. Я узнаю, что пропадает диадема, а от тебя ни слуху, ни духу.

— Снейп сказал, что с тобой сейчас небезопасно связываться. Он говорил, что моё любое неверное движение — и ты окажешься под прицелом Волан-де-Морта.

— А с каких пор ты начал так слепо доверять Сев… Снейпу?

— Для тебя не было секретом, что он так же являлся шпионом Ордена.

— Но я не шпион Ордена, — с гневом выпалила Гермиона. — Весь Орден вертел меня на одном месте. Ладно, мы отходим от темы. Где диадема?

— Вот, — Сириус наклонился и достал из-под дивана потрёпанную сумку. — Я не успел уничтожить её. Я сюда прибыл не в самом соку, как видишь.

— Как ты спутался с Летицией?

— Ты какая-то не такая, Гермиона, — Блэк вдруг прижал сумку покрепче к себе. — В тебе столько злости… Что случилось? Как ты узнала, что я тут?

Между ними повисла пауза. Как девушке рассказать, что в ней не злость играет, а лишь замаскированное отчаяние и боль? Был только один человек, понимающий её эмоции — и он вёл непонятную игру у неё за спиной. Северус явно хотел, как лучше, но слегка не рассчитал, что Гермиона может запутаться. Так много ходов совершалось в этой игре со всех сторон, что порой казалось, что нужно начинать всё записывать на листочке.

С одной стороны Реддл, который отчаянно спасал своё бессмертие, с другой — Гермиона, которая долгие годы наступала тому на пятки и выверенными ударами била по болевым точкам. Был и Северус, который сыграл не малую роль во всём этой действии, и Сириус, играющий где-то на передовых. Бесконечно можно было перечислять фигуры и отведённую им роль, но хватало и вышеперечисленных, чтобы запутаться. У каждого был свой «идеальный» план, которому пытались следовать.

А теперь Гермиона сидела в метре от человека, которого могла назвать боевым товарищем. Между ней и Сириусом не было такой связи, как у них с Северусом, но от того этот человек не становился для неё малозначимым. Все свои закулисные махинации девушка проводила именно с помощью крёстного отца Гарри Поттера, а теперь ей предстояло сделать ещё один ход. Ход, который больно ранит.

Она так долго простояла под проливным дождём. Мантия успела насквозь промокнуть, и холодные капли стекали по груди под платьем. Отсчёт в голове давно приблизился к тысяче и прекратился. Гермиона собралась уже аппарировать, когда наконец-то заметила приближающийся силуэт человека, которого она тут ждала. Сириус не решился подойти к ней ближе, остановившись в двух метрах.

— Здравствуй, — начала девушка, заметив враждебность в знакомых глазах. — Спасибо, что откликнулся на мою просьбу.

— Что тебе нужно, Гермиона? — он говорил с непривычным для него холодом в голосе. — Не думал, что Пожиратели настолько обленились в своих поисках, что начали просто назначать встречи.

— И, тем не менее, ты пришёл, — она сама сделала несколько шагов, сокращая дистанцию между ними. — Мне бы не составило труда тебя найти, Сириус, если бы, вдруг, я хотела убить тебя. Полагаю, что драгоценный Орден не в курсе нашего свидания?

— Ну, ты же ещё жива. Что тебе нужно?

— Нужно вам, а не мне. Местонахождение крестражей Волан-де-Морта.

Судьбоносная встреча для каждого из них. Для каждого по-своему судьбоносная. Гермиона смогла проворачивать свои дела за спиной Тёмного Лорда, оставаясь при этом у того на виду. А Блэк стал одним из главных в Ордене, благодаря «надёжному» источнику. Он безукоризненно выполнял приказы той, которую считали главной предательницей в Сопротивлении, а на собраниях каждый раз вывешивал колдографию Грейнджер, утверждая, что она одна из опаснейших Пожирателей. Так было правильно.

— Они бы простили тебя, если бы всё это узнали, — он протянул ей кусочек шоколада. — Не сразу, но простили бы. Ты столько сделала во имя добра, Гермиона. Пусть и не с помощью добра и света.

— Я бы ничего этого не сделала, если бы они всё это узнали, — она закинула шоколад в рот. — Я бы не смогла убить ни одного, если бы они любили меня. Весь мой план держится на их ненависти ко мне. Те чувства, которые они испытывают ко мне — их невозможно подделать, а Реддл должен верить в мою сказку.

— Но когда-то это всё закончится и что дальше? Ты будешь первой претенденткой на поцелуй дементора.

— А другого исхода я и не жду, — Гермиона грустно улыбнулась. — Это стало понятно мне ещё в тот день, когда Дамблдор выгнал меня со своего кабинета, обвиняя во лжи и провокации.

— Ты его так и не простила?

— Прощение — это надменная месть.

Не так сильно, но она любила разговоры с Блэком. Они кардинально отличались от разговоров со Снейпом, но так же стали неотъемлемой частью её жизни. Сириус мог быть комфортным в разговоре, когда с Северусом было уютно просто помолчать. Это их и отличало.

— Мне Летиция рассказала, — она закинула ногу на ногу. — И наградила меня их родовой отметкой. Как так вышло, что ты крутил какие-то шашни с ней?