Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)
- Автор: Гурова Любовь Романовна, Галицкий Саша
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 9785969120624
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)». Краткое содержание книги:
– Зачем ты…
Слезы.
– Зачем ты мою чашку… Мою чашку… Спортила мою чашку…
– Твою что? Чашку?!
– Такую чашечку спортила…
– Тяпку! Я думала, ты про тяпку!
– Какую тяпку еще? Совсем дура! Чашку, а не тяпку! Дурой родилась, так дурой и останешься… Чего ты гогочешь?..
…Ездили, да, в Адлер ездили с Иркой, с мамой с твоей. Лет пять Ирке было, да, Ир? У меня была такая шляпа соломенная с полями, вот я тебе ее надела, и нас фотографировали…
– Мам, а вот ты мне что скажи. Ты помнишь, что ты меня без трусов там ходить заставляла? И мне так было стыдно! Ты говорила: бегай так, загорай. Все уже в моем возрасте в трусах, а я почему-то без трусов! Вот ты мне скажи: почему нельзя было в трусах-то?
– Не помню. Ничего не помню. Не было такого.
– Ну как не было, посмотри на фотографию, видишь, я без трусов стою.
– Да… Действительно, без трусов. Но я не помню про трусы. Ничего не помню…
– «Три желанья, три желанья, прошу, исполни эти три желанья, что я желаю – знаешь са-а-ам…» Мам, ты слышишь? Это Наташа Королева! Ты слышишь, как я пою? Мам, такая крутая песня.
– Да слышу. Три месяца уже слышу. Вер, когда на дачу к бабушке с дедушкой поедешь и будешь такую песню петь, если они тебе будут запрещать, скажи – «я ребенок перестройки, и мне все можно». Мне они в твоем возрасте запрещали про любовь петь.
– Вер, а Мария Васильевна что сказала насчет единых? Когда вам их раздадут?
– Я не знаю.
– Ведь я сейчас только поняла: сегодня последний день четверти, завтра новогодние каникулы. А проездные на январь? Вам их что, не раздали? Проездные на метро?!
– Нет. Мария Васильевна сказала к ответственной подойти насчет единых.
– А ты? Ты подошла?
– Я нет, я забыла.
– Ты – забыла? Кто у вас ответственный за проездные?
– Полина. Мы ей деньги сдаем.
– И что? А забрать? Просто забыла? И ничего нигде… Даже мысли не возникло, что деньги на единый сдали, а конец четверти и надо забрать? А другие? Другие забрали?
– Я не знаю. Я не помню. Кажется, на перемене вокруг нее стояли…
– Ты понимаешь, что ты никто. Ты ноль без палочки, пустое место. Одно только дело тебе доверили, одно. И ты забыла. Звони Полине! Сейчас же взяла и позвонила! Я не знаю, где я с ней буду встречаться… Сейчас же звони! Где у тебя ее телефон?
– У меня нет ее телефона.
– Даше звони, Ане звони! Взяла номер, позвонила Полине!
– Мам, но я с ней не дружу, с этой Полиной, она вообще меня ненавидит.
– А мне плевать, понятно?
– Не одену!
– Теплую. Зима, ну посмотри, минус девять. Я сказала тебе теплую одевать! Ну хватит торговаться!
– Не буду! Все едут в легких! Эта уродская, я не замерзну в легкой. Почему все в легких, а я в этой?
– Я тебе сказала, я тебя потом лечить должна буду? Значит так, ты сейчас одеваешь теплую шапку или не идешь никуда!
– Нет! Легкую! И я пойду!
– Как я устала от тебя. Хорошо, выходим на улицу, ты оденешь эту, но берешь с собой теплую, и там ты поймешь, что мороз, и одеваешь теплую. Ты поняла меня?
– Поняла.
…
– Смотри, мороз. И ты еще выпендривалась. Одевай теплую.
– Ладно…
– Где теплая шапка? В кармане?
– Сейчас… Э… Нету… Я забыла ее взять…
– Зараза…
– Мам, сегодня со мной один негр познакомился.
Пауза.
– Идиот. Наркоман. Придурок.
Со смехом:
– Понятно, мам…
Давно это все было. Бабушка умерла в 2015 году. Вечность без нее. А всего пять лет прошло. Невероятно.
А с мамой все в порядке. И со мной…
За эти годы я научилась разнице между «одевать» и «надевать». Наверняка заметно, что в моей семье с этим никто не заморачивался. Кстати, еще у бабушки было замечательное слово «спортить» (испортить) и «шпырять» (долбать, мучить и мять одновременно).
Воспоминания, которым стукнуло много лет, имеют свойство, как мы знаем, изменять самим себе, путаться в переулках, приукрашиваться, ошибаться при тестировании… И превращаться в воспоминания воспоминаний. Например, мама мне несколько раз рассказывала какой-то печальный (конечно, травматичный, какой же еще) эпизод из ее детства. В нем она совершила некую глупость, маленькое предательство по отношению к своему отцу, он же мой дедушка. Мамин эпизод в моих воспоминаниях заканчивается очень красивой фразой: «Дед шел и кидал в меня высокие травы, а я шла за ним и плакала».