Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Дай я отнесу, — предложил Костик, вставая, потому что я машинально вытащила поднос и поставила на него еду. Наверное, решила — лучше ужинать в комнате. — Возможно, твой капитан еще не успел ознакомиться с материалами следствия. — Тогда тем более должен просто вцепиться в меня, чтобы все выдоить. Теперь-то наверняка уже ознакомился?

Обсуждение этой проблемы заняло все время, пока мы поглощали сосиски, потом вино, потом перешли к чаю. И все говорили, говорили. Костика еще не допрашивали, а должны, ведь он тоже был янтарщиком. Вот мы и решали, что ему имеет смысл поведать капитану, а от чего лучше воздержаться. Во всяком случае до тех пор, пока не состоится моя неофициальная с капитаном беседа.

— Видишь, правильно поступают следователи, когда всех подозреваемых сразу изолируют друг от друга и вообще от общества, — самокритично заметила я. — И свидетелей следовало бы изолировать, а то вот так сговариваются и осложняют расследование. Ведь не только мы с тобой, небось Аня и Дануся тоже приняли меры.

Я как в воду смотрела. Вечером позвонила Дануся.

Оказывается, они с Зенобием уже согласовали свои будущие показания, и теперь она мне докладывала...

Зенобий сказал на допросе в точности то, что ему велели, в соответствии с нашими инструкциями. Признался — действительно направлялся к Франеку, но в квартиру не вошел, потому как боялся оказаться замешанным в уголовное дело. Кажется, его не подозревают в совершении убийства, во всяком случае, такое у него создалось впечатление. И кажется, он сделал так, чтобы Данусю не допрашивали. А о том, что причастен к янтарю, сказал, вернее, не стал отпираться — полиция и без того знала. Воспользовавшись тем, что заговорили о янтаре, ловкач Зенобий попытался соблюсти свои интересы, и в свою очередь осторожно и ненавязчиво порасспросить полицию о золотой Мухе, авось что-то знают, да их на мякине не проведешь. Вот пока и все.

Вяло курсируя из комнаты в кухню, я то и дело поглядывала в окно на виллу напротив, ибо это вошло у меня уже в дурную привычку, и вдруг увидела, как во двор интересующего меня дома въезжает машина пана Орешника. Это бы еще полбеды, в конце концов, имеет право хозяин дома вернуться из поездки, но еще через минуту к вилле подкатила вторая машина! Чья, интересно? Не Франека же, Франек в морге лежит. Схватила бинокль. Валтасар!

Вот когда я совсем потеряла голову, и было от чего. Орешник долго отсутствовал, Валтасар где-то скрывался, мошенники наверняка не встречались, по телефону боялись затрагивать скользкую тему, выходит, теперь съехались, чтобы все обсудить! Сейчас! Здесь! Костик мог бы подслушать, опыт уже имеется, но Костика нет!. Что же, мне так и сидеть сложа руки?! Ну уж нет!

И я, в чем была, выскочила на лестницу. Опомнилась, вернулась, сменила обувь — действительно, в сваливающихся тапках даже с лестницы не спустишься. Какое счастье, что замок в моей двери не захлопывается сам собой — ключи-то я, разумеется, забыла. Потом в голове промелькнул Драгоценный — а ну как и сегодня шпионит у дома Орешника, не хватает еще наткнуться на него. Впрочем, вряд ли, в конце концов, живу здесь я, а не он, из моих окон виден дом Орешника, так что Драгоценный не в курсе последних событий на вилле. Черт с ним! У меня свои задачи, какое мне дело до всяких там драгоценных?