Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Надо же, ни одна из этих полицейских дубин так и не полюбопытствовала, на кой черт ему шарики! — раздраженно заметила я.

— У меня создалось впечатление, что японец основательно задурил головы нашим ду... то есть следователям, — сказала Аня. — Из протокола допроса явствует, что постоянно кланялся, от чего они немного... ну, тоже кланяться начали. А лишних вопросов старались не задавать, он и без того отнял у них в три раза больше времени, чем они рассчитывали.

Почему-то всех свидетелей следствие упорно расспрашивало о дамских контактах покойного. Франек не отличался особой мужской красотой, так что интерес полиции к дамам вызывал недоумение. Я высказала предположение, что, возможно, подтолкнул их к этому мой звонок. Аня возразила: ей кажется, просто у следствия возникли подозрения, что на месте преступления в решающий момент оказалась какая-то женщина, не исключено, что она могла сыграть не последнюю роль в убийстве, во всяком случае, допросить ее не помешает...

Добросовестная по своей природе Аня, раз уж совершила служебное преступление, последовательно шла по пути не праведному и пыталась делать логичные умозаключения. Для себя заранее твердо решила наше дело к производству не принимать, и это решение малость облегчило ее совесть. Пока же своими выводами делилась только с нами.

Костик сделал попытку подвигнуть Аню в нужном нам направлении.

— Пани могла бы кое с кем из полицейских дипломатически пообщаться, намекнуть им, чтобы прежде всего обратили внимание на янтарь.

— Или хотя бы заставить заинтересоваться давнишними преступлениями на косе! — подхватила я. — Не надо признаваться ни в чем, ни в каких служебных нарушениях, просто ты тоже бывала в тех местах и могла слышать. Бросить небрежно: «Я бы вспомнила...» — вроде у тебя случайно вырвалось, а они пусть думают.

Оказывается, Ане и до нас приходил в голову такой вариант.

— Я и раньше хотела намекнуть полиции на косу, но тогда у нас никаких доказательств не было. Сейчас другое дело...

Дануся жалобно попросила:

— А обо мне, пожалуйста, ничегошеньки!

— Но ведь без Зенобия не обойдется.

— Ну, не знаю. Он сказал, что не мог прийти. Во всяком случае, так передали родственники, он им звонил, меня никак не поймает, ведь я у Иоанны все время торчу.

— Если был у Франека, кто-нибудь мог его заметить, — предостерегла Аня. — И ведь кого-то погибший ожидал. Следствие уже настроилось, если отопрется — покажется подозрительным.

— Так пускай отпирается по-умному, — предложила я. — Пусть признается, что договорился с погибшим о встрече, да увидел там полицейских и не пошел. А встреча из-за янтаря, это вполне нормально. Тебя, Дануся, приплетать не будет, тебя он не видел и не, слышал, распоряжения получил по телефону от твоего мужа. А ты ни о каком янтаре понятия не имеешь...

Я разошлась и с ходу разработала для Зенобия целую легенду. Подумав, Аня согласилась с моим вариантом. Данусе же такой расклад сразу понравился, она тут же попыталась по телефону отловить Зенобия, ей сказали — его нет дома. Она подхватилась и побежала к родственникам, ведь он наверняка через них будет стараться с ней связаться. Я крикнула ей вслед, чтобы сидела дома, буду держать ее в курсе дальнейших событий.

— Индуса непременно вычислят, — озабоченно рассуждала Аня. — Анализ крови...

— Цветная раса? — догадалась я. — Но у них на подозрении баба, пусть и цветная.

— Ничего подобного, анализ крови и пол укажет. Возьмутся за индуса, а вот он наверняка о бабах расскажет. От страха, так что давайте заранее обдумаем вашу линию поведения. Зачем вы сбежали, да еще при этом вытерли следы с ручки входной двери и кнопки звонка?

Вдохновение меня не покидало.

— Никаких проблем! Сбежали, чтобы им позвонить, ведь от телефона покойного мало что осталось. А Данусю, возможно, и вовсе не вычислят, она ни к чему там не прикасалась.

— Так ведь индус ее видел!

— А... и в самом деле видел. Ну так случайно оказалась со мной, я ее уговорила пойти взглянуть на золотую муху, она ни о чем не имеет понятия. А индуса мы прихватили с собой из жалости, он был ранен, истекал кровью, мы его немного умыли и позволили уехать, он сам просился скорее к врачу и перевязку сделать. Ручку же и звонок я вытерла из самых лучших побуждений — чтобы не осложнять расследование, ведь ни к чему лишние отпечатки, чем меньше, тем полиции легче, а я полицию очень уважаю, всегда уважала. Пожалуйста, пусть меня считают идиоткой, мне до лампочки...