Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

* * *

Полиция все-таки кое-что соображала и обратилась к отложенным в свое время материалам расследования убийства супругов на Вислинской косе, хотя все его аспекты выявила далеко не сразу.

Меня вызвали на следующий же день, позвонили по телефону. На допрос я отправилась не слишком встревоженная, ибо уже была к этому готова, правда, не пожелала являться к девяти, такая рань меня не устраивала. Пришлось что-то наврать о необходимости принимать по утрам некие медицинские процедуры. Я не решила еще, что именно у меня болит — печень или коленка, но полиция не стала уточнять, согласившись на двенадцать часов, предложенные мною. По Дороге я остановилась на коленке, заодно продумав и характер необходимых утренних процедур: компрессы, растирания, смазывание и прочее. А потом еще нужно время на то, чтобы осторожненько, постепенно начать этой якобы больной коленкой двигать. Но вообще это не на всю жизнь, доктора, мол, обещали — недели через две пройдет. И так хорошо все продумала, что сама поверила в больную конечность и даже начала прихрамывать.

В кабинете сидел добродушный, симпатичный полицейский, довольно плотный, но не толстый. В нем я с некоторым трудом узнала старшего следователя Бежана. А может, старшего комиссара? Не разбираюсь я в этих чинах. Аня о нем слышала много хорошего.

Покончив с моими анкетными данными, комиссар Бежан довольно сухо поинтересовался:

— Знает ли пани некоего Франтишека Лежала?

Слава богу! А я уже боялась — сейчас прозвучит вопрос: «Где пани была в пятницу в семнадцать часов?» Меня попеременно обдавало то жаром, то холодом, ведь не приготовила, идиотка несчастная, умного ответа, всю дорогу над дурацкой коленкой голову ломала, нет чтобы о деле подумать. Сказать — не помню? А они уже вычислили меня, и, выходит, я вру. Как можно такое не помнить, ведь именно в семнадцать часов я обнаружила хладный труп Франтишека Лежала в ужасном состоянии, и не совсем еще хладный, как выясняется. Кошмар! Пришлось бы вообще отказаться от дачи показаний, а такой фортель у полиции никогда теплых чувств не вызывает.

Заданный вопрос избавил меня от внутренних терзаний.

— Слышала о нем, — с облегчением ответила я. — Но вряд ли когда видела, во всяком случае такого не помню.

— И что же вы о нем слышали?

— Что он скупает у рыбаков янтарь. Посредник. Между теми, кто янтарь добывает, и теми, кто его обрабатывает.

— От кого вы слышали о посреднике Лежале?

— Да от очень многих. Что, всех назвать?

— Да, пожалуйста.