Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— И в самом деле, умом не блещет! — укоризненно заметила я. — Подбирает после меня все остатки. Надеюсь, Костик, ты не...

— Ни в коем случае! — решительно заверил меня Костик.

— Если Драгоценный охмурил Идусю... теперь многое становится понятным. Пусть ей земля... нет, не так. Упокой, Господи... тьфу! Храни ее Господь, жалко мне бабу. Не любовь заговорила в Драгоценном, ох не любовь. Даже начинаю сочувствовать глупышке...

— А она считает — любовь, да еще какая! О тебе не имеет понятия. В него впилась насмерть, отсюда все и пошло. Погодите, кажется, я не очень понятно... Ты сама говорила, Иоанна, Драгоценный жутко таинственный, любит наводить тень на плетень, Идуся же страшно любопытная, желает все знать о суженом, подслушивает, следит за ним и все такое. Так вот, в этот раз он зачем-то заперся у нее в гардеробной и очень долго там сидел. А когда пришел, у него что-то большое и твердое было спрятано под мышкой, это Идуся обнаружила, прижимая ненаглядного к груди при встрече. Когда прижимала при расставании, ничего твердого уже не было. Она решила — не иначе как огнестрельное оружие, и очень ей захотелось оружие это увидеть. Ну и обнаружила в чемодане со старыми вещами мешочек с янтарем. Случайность!

— Выходит, только милый за порог, она шмыг в кладовку и ты застукала ее, когда нашла спрятанное сокровище? А ты уверена, что это именно Драгоценный принес?

— Идуся уверена. Убеждена, в ее доме этого янтаря уже много лет не было.

— А когда был? — спросил Костик.

— Я рассказывала Иоанне. После смерти Казика был, но потом исчез, только рыбка оставалась подольше. И теперь она ничего не понимает. Откуда взялся янтарь у ее нового любовника? Зачем притащил в ее дом? Почему сделал из этого тайну?

— И как она это объясняет?

— Любовью. Хотел устроить ей сюрприз. Не смейтесь, это она придумала, не я. И еще придумала — теперь янтарь ее собственность, на пана Люциана ей плевать, ему она ничего о янтаре не скажет. А продать его и сама сумеет.

— Езус-Мария, ведь они догадались об этом! — простонала я. — Орешник и Валтасар! Вот их слова: «Он у нее... она нам не скажет».

— А ты откуда знаешь?

— Своими ушами слышала. Только подъехали, я и побежала подслушивать...

Но судья не позволила сбить себя с толку.

— Погоди, дай мне досказать, потом дополнишь. И что за манера у тебя во всем устраивать хаос! Сейчас закончу. Уж и не знаю, как высидела у этой Идуси, так и подмывало поскорее тебе позвонить, но на нее накатило желание исповедаться, и я сочла нужным выслушать до конца. А поскольку она не потребовала, чтобы я никому не передавала ее слов, имею право, тут у меня совесть чиста. Насилу вырвалась от нее и помчалась тебе звонить, у них в районе автоматов днем с огнем не найти, разыскала кафе, а оно уже закрывалось, а твой телефон все не отвечал. Выходит, именно тогда ты побежала подслушивать?