Сибирская эпопея

Но и это было не все. В 1926 году норвежский полярник Амундсен, выигравший гонку к Южному полюсу, достиг Северного полюса на дирижабле «Норвегия». В 1928 году потерпел крушение дирижабль «Италия» Умберто Нобиле. В тот же год американский пилот Уилкинс взлетел с мыса Барроу на Аляске, перелетел Северный Ледовитый океан и достиг Шпицбергена.53 За каждым полетом таилась надежда открыть последние неизвестные земли планеты, чтобы водрузить на них флаг своего государства. И каждая воспринималась Россией, вынужденной играть роль зрителя, как угроза. Российские власти с облегчением наблюдали, как исследователи возвращались по домам. На полюсе не было нового континента, не было и таинственного острова, в существование которого верили многие эксперты. В 1926 году Москва, желая предотвратить новые попытки «империалистов», подтвердила свои притязания на арктический сектор, заявленные десятилетие назад царской Россией. Советское государство не обладало авиацией, способной соперничать с воздушным флотом западных соперников. И оно в свою очередь принялось обучать полярных пилотов, способных бросить вызов белым ледяным пространствам, а затем и контролировать его. Однако давление со стороны иностранных государств только возрастало. Например, пользуясь внутренними проблемами в России, которые парализовали русские торговлю и промысел, норвежские рыбаки все чаще и чаще входили в воды Земли Франца-Иосифа. Норвегия готовила экспедицию с целью установить на одном из островов радиостанцию.54 В Москве никто не сомневается, что попытка аннексии не за горами. Медлить было нельзя. Следовало ускорить сбор топографических, геологических и океанографических данных о Советской Арктике. Картографировать, инвентаризировать. Самойлович настаивал также на необходимости как можно точнее установить протяженность континентального шельфа,55 который, как ему казалось, будут использовать будущие поколения. Увеличивать число полярных станций, обеспечивая свое постоянное присутствие, – лучшее, что можно сделать. И, конечно же, сохранить за собой Землю Франца-Иосифа, поскольку Норвегия в любой момент могла повторить сценарий Шпицбергена, – первоочередная задача Отто Шмидта. Вся эта деятельность стала сугубо политической. В этом, видимо, и состояла причина его назначения – еще один знак доверия Сталина. Арктика – это государственное дело, которое нельзя было оставлять исключительно в руках ученых.