Потому что ты любишь ненавидеть меня: 13 злодейских сказок [Антология]

– Ты хочешь быть юристом, – сказал он в конце концов, все не отводя взгляда. Пришло время ответного хода, но Джим пока не смотрел на доску, он таращился на меня. – Твоя подруга Джин Ватсон упоминала об этом.

Я поджала губы – это что, он разговаривал с тобой обо мне? Хороший знак, да? Тогда почему ты никогда не рассказывала об этом мне, Джин?

– Нуда... – я пожала плечами. – Я всегда собиралась пойти учиться на юриста. Гарвард, как папа.

– Почему? – тут его глаза вернулись к доске, а ко мне вернулось дыхание. – Неужели ты так страстно интересуешься всякими «в данном случае» и «следовательно»?

– Нет, – я усмехнулась, ощущая, как волна жара ползет по шее. – Если честно... Хочется помогать людям.

– Ты имеешь в виду, что ты хочешь помогать своему бумажнику, – возразил он. – Или может быть, бумажнику твоего отца?

– Ничего подобного, – уперлась я, хотя как только он озвучил свой аргумент, я поняла, что да, не так уж Джим и неправ. – Папа использует закон, чтобы победило правосудие, для тех, кто обвинен несправедливо. И я хотела бы заниматься тем же.

– Но ты наверняка знаешь, что десять тысяч человек каждый год сажают в тюрьму ни за что. Все смотрится так, словно «преступники», находящиеся за решеткой, как раз и обвинены несправедливо.

– Да ладно тебе! – я наклонилась вперед. – А что насчет тех, кто сидит за дело? Насчет людей, которым на самом деле требуется помощь, и только от юриста зависит, что с ними будет?

– Пожалуйста, Холмс, – он состроил хмурую, полную разочарования гримасу. – Никогда все не бывает так просто, ага?

Если бы я увидела подобное выражение на лице отца, то мгновенно вздрогнула бы. Обнаружь я его на физиономии мисс Адлер, директрисы или еще кого-нибудь, я бы ощетинилась, поджав хвост.

И честно, если бы за несколько минут до этого ты спросила меня, как я отреагирую на разочарование Джима Мориарти, то я бы честно сказала, что сожмусь в комочек. Имеется в виду, ведь он мне так нравится... Но вместо этого я ощутила, как жар поднимается у меня в животе, а пальцы стискивают слона так, что костяшки начинают белеть.

А он продолжил:

– Большинство ворует или убивает или продает наркотики не потому, что им этого хочется, Холмс, или потому, что им так уж нравится быть «плохими парнями». Нет, они делают это по той причине, что в их жизни нет другого выхода, нет выбора. В отличие от нас с тобой, они не могут просто ходить сквозь стены.

– «Ходить сквозь стены?» – крепче сжать, еще крепче. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что тебе очень повезло, учитывая, где ты сейчас находишься, – неожиданно он вскочил на ноги, кресло, заскрипев, резко отъехало в сторону. – Подожди, – три длинных шага, и он сгинул в лабиринте громоздящихся книжных полок.