Мировая революция. Воспоминания

Наши русские земляки ссылались особенно на аудиенцию 17 сентября 1914 г.; но тот, кто прочтет внимательнее сообщение о ней, будет разочарован именно этой аудиенцией. От политических детей может отделаться словами особенно политический ребенок, каким был царь; он проявил интерес, но решительно ничего не обещал. Депутация указала ему на карте территорию будущего государства, в которое входила и Вена, и Верхняя Австрия, царь против этой фантазии не протестовал и закончил все словами: «Благодарю вас, господа, за информацию. Надеюсь, что Бог нам поможет и Ваше желание будет осуществлено». Я также верю в Бога, но не в бога распутинского – в соответствии с этим все и вышло.

Царь, как известно, слышал при дворе своего отца разные вещи о славянах и интересовался, как говорят, особенно лужичанами; но у него не было всеславянского плана, не имели его и его министры. Иначе бы он не назначил министром иностранных дел такого человека, как Штюрмер, о котором знал, что он германофил. Царь в марте 1916 г. также соглашался с бароном Розеном, известным своим антиславянством и германофильской программой, в том, что Россия и союзники должны как можно скорее заключить мир (если возможно, под руководством Соединенных Штатов).

Я уже приводил краткое содержание речи Сазонова в Думе (8 августа 1914 г.). Я знал прошлое и взгляды Сазонова, которого царь отстранил потому, что он был представлен ему, как либерал. Он, конечно, не был согласен с распутиновщиной и вообще был весьма приличным человеком, но и у него не было положительного славянского и чешского плана войны. Сазонов, об этом мы знали на Западе, был против войны и особенно старался избежать конфликта с Германией, а уже потому у него не было такого славянского плана, какой ему наши люди наивно приписывали. Сазонов, совершенно так же, как и другие высокопоставленные чиновники, говоря о славянах, думал прежде всего о православных. Я приводил его выступление в Думе в начале войны. Это также ясно видно и из того разговора, который имела с ним упомянутая другая депутация, принятая 15 сентября, которой наши придавали также большое значение. Сазонов расспрашивал, как представляют себе чехи отношение православной династии к католическому народу, и высказал при этом свои сомнения; депутация ссылалась на нашу чешскую терпимость! Сазонов высказался, как гласит сообщение, весьма дружественно о нашем народе и в конце также обратился к Богу: «Если Господь пошлет решительную победу русскому оружию, то восстановление вполне самостоятельного королевства будет вполне совпадать с планами русского правительства, об этом вопросе уже думали до начала войны, и все принципиально было решено вполне положительно для чехов». Я цитирую сообщение со слов депутатов; каждый видит, как осторожно и неответственно говорил Сазонов. Я его в этом не обвиняю; как русский и как ответственный министр, он на это имел право и даже обязанность; мне важно лишь то, чтобы мы избавились от славянофильских и руссфильских иллюзий. Интерес Сазонова к православным совпадает с тем, что было сказано об Извольском. Палеолог в своих воспоминаниях о царской России рассказывает, что 1 января 1915 г. он предлагал Сазонову, чтобы союзники привлекли к себе Австро-Венгрию и направили ее против Германии; Австрия, по всей вероятности, уступила бы России Галицию, Сербии – Боснию-Герцеговину, и этим бы дело и закончилось. На это Сазонов спросил французского дипломата, что же будет с чехами и хорватами. Палеолог ответил, что для Франции чешский и югославянский вопросы являются второстепенными, будет вполне достаточно, если чехам и хорватам будет дана широкая автономия. Сазонов, по словам Палеолога, казалось, был поколеблен этой аргументацией и считал, что план заслуживает, чтобы над ним подумали. Если Палеолог правильно рисует всю сцену, то тогда, по моему мнению, у Сазонова в первой половине войны не было целостного славянского плана: если бы он у него был, то он не мог не выступить со своими аргументами против рассуждений французского дипломата. (Обратите внимание, что Сазонов говорит лишь о чехах и хорватах, а отнюдь не о землях, принадлежащих им.)