Мировая революция. Воспоминания
- Автор: Масарик Томаш Гарриг
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8075-1
- Переводчик: Надежда Филаретовна Мельникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мировая революция. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Царский Содом и Гоморра должны были быть уничтожены огнем и серным дождем. В таком положении не был лишь двор и придворное общество – деморализация была весьма распространена и захватила все круги, особенно же так называемую интеллигенцию, а также и мужика. Царизм, вся политическая и церковная система деморализовали Россию.
Если я так подчеркиваю моральную сторону царского режима, то в то же время я вполне сознаю, что нравственность и безнравственность общества проявляется, естественно, во всей государственной и военной администрации. Недостаток продовольствия для армии и населения был, например, одним из последствий этого морального состояния, за которое потом получило отмщение правительство и вся система; революция в Петрограде была фактически вызвана голодом, а первые полки, которые восстали, были продовольственными отрядами. Недостаток оружия, бессмысленные массовые наборы осенью 1916 г., следствием которых был недостаток рабочих сил на полях и т. д., все это было проявлением и последствием управления осужденного на смерть.
Я имею право так судить о России во время войны, потому что я ее судил и осуждал подобным же образом и перед войной; свое суждение я не обосновываю лишь на неуспехах войны, ибо они являются последствием тяжелой моральной болезни всего царского режима, а с ним и русского народа. В этом не может оставить ни малейшего сомнения изучение дореволюционной России и особенно ее литературы. Величайшие писатели показывают нам русскую душу больной и хворой, но одновременно открывают перед нами и ее стихийную тоску по правде. Толстой лишь рельефно выразил то, по чем тосковали все, видя сущность искусства лишь в правде, правдивости. Царизм как раз правдой не был, а война не обнаружила эту неправду больше и лучше, чем Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Гончаров, Тургенев, Достоевский, Толстой и Горький! Теперь русские зовут Достоевского прямо пророком революции – война и революция являются кровавым подтверждением русской литературы…
Россия пала, должна была пасть из-за своей внутренней неправды, как сказал бы Киреевский. Война была лишь великим поводом, при котором появилась наружу внутренняя неправда во всей своей наготе, а царизм пал сам собой. Царизм сумел цивилизовать Россию в грубых чертах, т. е. дать европейские возможности дворянству, бюрократии, офицерству, но мужик и солдат – мужик – Россия – жили вне этой царской цивилизации, а потому и не защищали ее, когда во время войны она не смогла сама удержать себя из-за своей скудости и внутренней нищеты.
Великую вину в этом я приписываю русской церкви и ее пассивности; она виновата в том, чего не делала, т. е. что не заботилась в достаточной мере о моральном воспитании народа. То, что славянофилы, особенно Киреевский, хвалят в русской церкви, то является именно ее величайшим недостатком – Чаадаев видел лучше, чем славянофилы.
К этому взгляду о моральной основе царизма я пришел задолго до войны; в своей книге о России, вышедшей как раз перед войной, я описал и анализировал печальное положение России. Естественно, что после объявления войны я не мог договориться с некритическими русофилами, как нашими, так и русскими.
Чешская колония в России ожидала освобождения народа от царя: принимая во внимание политическое образование нашей русской колонии, это становится вполне понятным, тем более что царь лично относился к нашим вполне прилично. В самом начале войны, 20 августа, он принял чешскую депутацию. Я уже упомянул о тех надеждах, которые возбудила царская аудиенция и у нас на родине. Немного позднее, 17 сентября 1914 г., царь принял снова чешскую депутацию и высказал свой интерес к Словакии, потребовав о ней особый меморандум. В 1915 г. он послал нашим легионерам во Франции ордена. В 1916 г. он говорил о чешском вопросе со Штефаником, которого в русских военных кругах и при дворе весьма усиленно поддерживал генерал Жанен; в июне царь дал согласие на освобождение славянских военнопленных, а в декабре снова принял чешскую депутацию.
Итак, царь лично вел себя весьма хорошо, но тем более выступает и в этом случае разница между царем и царизмом. Конечно, выступления царя неответственны, но наши соотечественники в России пьянели от каждого заявления, в котором говорилось о славянских братьях; я высказал уже в самом начале свое мнение и обратил внимание на то, что официальная Россия под славянами подразумевает главным образом православных.
Россия и особенно царь, правда, с самого начала стали за Сербию, но в пользу Сербии говорили и остальные державы, никто не хотел допустить, чтобы Вена наложила свою руку на независимость Сербии. С «карательной экспедицией» Россия так же бы согласилась, как и Англия.