Мировая революция. Воспоминания
- Автор: Масарик Томаш Гарриг
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8075-1
- Переводчик: Надежда Филаретовна Мельникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мировая революция. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Как и все остальные колонии, так же и наши русские колонии высказались уже в начале войны за свободу и независимость народа и начали стараться создать войско из русских, чехов и словаков. Эти выступления чешских колоний были всюду инстинктивны и были логическим последствием нашей национальной программы. После парижской колонии, которая выступила первой, московские чехи подали (4 августа) правительству проект чехословацких легионов; это было еще накануне объявления Австрией войны России. В конце августа чехословацкие легионы начали образовываться, а в конце октября Дружина – это название утвердилось за русскими легионами – выступила на фронт.
Дружина была разрешена властями русским чехам как русским, гражданам и как часть русской армии; но когда в Дружину начали записываться пленные, то стало ясно политическое неравенство между дружинниками – русскими гражданами и нашими, пришедшими из дому. Многие русские офицеры были против нерусских граждан; но после преодоления всех трудностей, которые чинили русские учреждения, был разрешен набор среди «надежных» пленных, которые в скором времени составили большинство (так называемые новодружинники – это было название пленных, вступивших в Дружину у Тарнова в 1915 г.; вступивших позднее так уже не называли). Русское правительство требовало, чтобы пленные перешли в русское подданство и чтобы по крайней мере треть офицеров была русская.
Правительство хотело создать из наших надежное русское войско; помимо этого, уже в самом начале русские военные учреждения и особенно Генеральный штаб определили Дружине не военную, а политическую задачу: при оккупации Австрии Дружина должна была быть сборищем пропагандистов, облегчающих среди населения оккупацию русским. Невоенный характер Дружины был уже официально подтвержден тем, что в Дружине не требовалась такая дисциплина, как в армии; для нее, говорилось, требуется лишь настолько дисциплины, насколько нужно, чтобы она могла в порядке дойти до места своей пропаганды.
Развитие событий привело к тому, что Дружину начали употреблять в целях шпионажа; ловкость, интеллигентность и знание языков наших солдат этому способствовали. Дружинники, несмотря на сопротивление военных учреждений и многих русских офицеров, добились симпатии Радко-Дмитриева, Брусилова и других командиров и закрепили за собою разведочную службу. Конечно, благодаря этому Дружина была разбросана по всему протяжению фронта и не могла быть применена как целое.
Я не буду здесь рисовать всех несчастий наших чешских солдат, всех притеснений и разочарований, как с русской, так и с чешской стороны, – но они выдержали и не растратили ни своего славянского чувства, ни симпатий к русским, к русскому солдату-мужику прежде всего. На русских офицеров они скоро начали смотреть скептически.
Русское правительство и военные учреждения и не желали большого чехословацкого войска; по всему было ясно, что военные учреждения не хотели иметь большой иностранной военной единицы. Несмотря на это, в январе 1916 г. Дружина превратилась в чехословацкий стрелковый полк, а в мае была разрешена бригада. Правда, все это было скорее по названию, так как количество солдат было незначительное, но все же это было начало. В это время в России уже был Штефаник и благодаря своему влиянию содействовал хотя пока и чисто формальному, но все же расширению первоначальной дружины. В октябре даже была разрешена формировка дивизии, но вскоре это разрешение было отменено.
Наша колония, скоро организовавшаяся в Союз (от 11 марта 1915 г.), заботилась с любовью и восторгом о создании Дружины; со всех сторон была видна готовность к жертвам; особенно после Зборова киевские чехи заботились всевозможным образом о раненых и больных. С любовью вспоминаю о семье Червеных; у наших солдат была прекрасная медицинская помощь в лице д-ра Бирсы, д-ра Геринга и других.
Лично я умел смотреть объективно на разницу в политических воззрениях и мог встречаться и с консервативными соотечественниками; но я не мог не видеть, что многим недоставало политического кругозора и военного понимания. Союз был организацией русской (русских граждан) и правительственной, а потому он принимал официальный взгляд на пропагандистские задачи Дружины; руководители Союза были довольны малым войском из страха, что в боях народ потеряет своих будущих граждан. Многих удовлетворял военный символизм (освящение знамени и т. д.), иные агитировали, чтобы наши переходили в православие (агитировали за православие и среди пленных, например, торжественный переход военнопленных офицеров в Муроме), вообще, вели себя крайне не по-военному. Некоторые выдумывали прямо нелепые определения того, каков и каким должен быть настоящий чешский солдат, и тому подобные забавы.