Когда киты выброшены на берег (СИ)

— Хорошо, — сказал Юджи, немного оживившись. — Но фильм скучный. Хотя Дженнифер Лоуренс положение спасла.

— Ты хоть сам сюжет помнишь? — усмехнулась Сакура.

— Да не, — отмахнулся Юджи. — Я не уснул только потому, что Дженнифер была чертовски хороша. Она оказала мне моральную поддержку.

Сакура рассмеялась.

— На неё всегда было приятно посмотреть, — сказала она.

— Вы много фильмов из её фильмографии видели? — поинтересовался Юджи.

В лучистых карих глазах вновь появился заразительный блеск.

— Нет. Так, избранное.

— «Голодные игры»?

— Разумеется.

— Понравилось?

— Не очень.

— А «Мой парень псих»?

— Не люблю Брэдли Купера.

— «Люди Икс»?

— Восхищаюсь её смелостью ходить голой в одном лишь синем гриме перед съёмочной группой.

— «Мама»?

— Я слишком тупая для такого кино, — рассмеялась Сакура.

— Я тоже, — почесал затылок Юджи, улыбаясь. — По мне, слишком жёстко. И… пафосно.

— Символизм ради символизма. Если захочу посмотреть действительно хорошее кино с этой красоткой, то включу «Зимняя кость».

— Вам нравится такое? — спросил Юджи.

— Да, периодически пересматриваю, — ответила Сакура. — И точно так же из-за красивых женщин.

Юджи растянул губы в улыбке, но та быстро поблекла и превратилась в вымученную.

— Я благодарен вам за попытку поддержать, но происходящее — то ещё дерьмо, — сказал парень с тяжёлым вздохом.

— Да, — согласилась Сакура. — То ещё дерьмо.

Она вспомнила, как полторы недели назад проснулась в палате. Болезнь напомнила о себе не в подходящий момент — будто бы бывают подходящие моменты в её случае? — и выбелила не только лицо Сакуры, но и Годжо. Медсестра, которая ставила капельницу, сказала, что он должен внимательнее следить за здоровьем своей невесты. Сакуру не смутил тогда факт, что Годжо соврал, будто они помолвлены, чтобы его пустили с ней, а потом и к ней. Ведь куда и кому из её близких звонить Сатору не знал.

Они не виделись все эти дни. Годжо звонил ей несколько раз, но после игнорирования перестал. Лишь в сообщениях попросил, чтобы написала, как себя чувствует. Или он ежедневно начнёт обзванивать морги. Сакура, конечно, понимала, что ничего подобного даже Сатору делать не станет, но всё равно написала, что с ней всё в порядке. И больше ничего.

Сейчас же сердечные муки Сакура задвинула в тёмный угол, потому что были дела поважнее. Старик Итадори заупрямился и ни на какие уговоры внука поддаваться не хотел. Как бы Юджи не пытался.

— Совсем ничего слушать не хочет? — спросила Сакура, прекрасно зная ответ.

— Совсем, упрямый старикан, — поморщился Юджи. — У меня такое ощущение, что он от своей вредности кайф получает.

— Не исключено, — Сакура скрестила лодыжки, вытянув длинные ноги.

— А мне что делать? В смысле, я никогда особо не заморачивался. Жил и жил. По привычному, хорошо знакомому сценарию. Как в игре квест пройти. Но тут… — Юджи закрыл глаза и откинулся назад, прижимаясь затылком и лопатками к стене. — А тут как представлю, что деда не станет… И сразу понимаю, что жизнь сложнее. Я и раньше это знал, но…

— Когда наблюдаешь, как кто-то медленно тлеет, осознание смерти приходит отчётливо. Я бы сказала, его в какой-то степени можно прочувствовать на собственно шкуре, — поняла его Сакура.

— Да, и это ужасно. Я, может, и звучу эгоистично, но… — Юджи почесал затылок, подбирая нужные слова. — Но мне не хочется, чтобы дедушка умирал. Хотя, наверное, я не имею никакого права оспаривать его выбор. Это же его жизнь, не моя. И я не хочу, чтобы он страдал, но… Звучу, как ребёнок, да, сенсей?

— Нет, ты звучишь как человек с нормальными, естественными желаниями, вызванными нормальными, естественными чувствами. Потому что это нормально: хотеть, чтобы близкие оставались с тобой как можно дольше и не умирали. Нормально, желать им только благо. Но во взрослой жизни, к сожалению, твои желания не всегда совпадают с желаниями других. А уж тем более с реальным положением дел. То, что ты считаешь благом, другие могут считать вредом.

— Взрослая жизнь отстой, — сказал Юджи.

— Да, отстой, — кивнула Сакура.

— И что теперь делать? Я не хочу, чтобы он умирал. И не хочу, чтобы мучился. Но если дедушка согласится на лечение в клинике, куда его хочет перевести Сукуна, то, может, всё наладится, — Юджи не был дурачком, как иногда казалось со стороны.

Да, не слишком умным и простоватым был, но не дурачком. Прекрасно всё понимал. А вот с принятием дела обстояли сложнее.

— Юджи-кун, — позвала его Сакура. — Я ещё раз попробую с ним поговорить.

— Вы пытались…

— Я буду играть грязно.

Юджи поднял на неё взгляд.

— А вы так умеете?

— О, поверь, умею.

***

Переступая через порог палаты, Сакура встретилась с внимательным взглядом серых глаз.

— Неужели для ухажёра расстарались? — хмыкнул Итадори-сан, заметив новую стрижку сенсея.

— Для вас, — сказала Сакура, зная, что старик раздражённо фыркнет.

— Мне нравятся длинноволосые и милые барышни, — заявил Итадори-старший.

— Что ж, тогда обидно, — Сакура пододвинула стул и села напротив больничной койки.