Когда киты выброшены на берег (СИ)
- Автор: Selena_Heil
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Когда киты выброшены на берег (СИ)». Краткое содержание книги:
Годжо не был похож на того человека, но вызывал не менее сильные чувства. Сакура боялась, что он увидит блеск в её глазах. Не тот, что выдаёт плотский голод и желание, а другой, трансформировавшийся в бутоны распустившейся по зиме камелии.
Они лежали напротив друг друга. Разговаривали. И молчали. Молчали, а потом вновь разговаривали. Темы особой никто не выбирал, пока Годжо не спросил:
— Ты просила тебя не душить. Не любишь такое или боишься, что у партнёра ума не хватит всё проконтролировать?
Сакура на секунду задумалась: стоит ли увильнуть в ответе или всё-таки сказать правду. Хотя бы её подобие.
— Это моя фобия. Очень сильная, — сказала она.
— Какой-то мудак вовремя не остановился? — хотя Годжо и задавал вопрос, но интонация была скорее утвердительной.
— Да, — ответила Сакура, прикрывая глаза.
— Могу спросить, кто это был?
— Можешь, но я не отвечу.
— Хорошо, имеешь право.
Сакура почуяла подвох. Уж слишком легко Годжо дал заднюю. Не в его стиле. Сакура давно поняла, что Годжо видел черту, которую она проводит, но сознательно через неё переступал.
— В конце концов, не каждый может выставлять напоказ свои раны, — добавил он.
— Ты меня упрекаешь или поучаешь? — усмехнулась Сакура.
— И того, и того понемногу, — сказал Годжо. — Просто я один раз уже упустил момент, когда с человеком нужно было поговорить. Всковырнуть его гнойные раны, чтобы потом правильно залечить.
— Не со всеми работает, — Сакура посмотрела на Годжо. — Ты сам-то так делаешь?
Годжо поджал губы.
— Почему мне кажется, что мужчины, которые тебе попадались, все как один были конченные, а? Ты вроде не выглядишь магнитом для неприятностей, — он резко сменил тему.
— Не все, — Сакура решила, что так даже лучше. — Были люди, которые меня очень любили. Но любовь не всегда тождественна отсутствию боли.
— В курсе, — Годжо усмехнулся. — Я всего раз влюблялся по-настоящему. Больше не хочу.
— Потому что не взаимно?
— Да.
— В того человека, о котором ты сегодня говорил?
— Да.
Сакура поджала губы. Но не из-за слов Годжо, красноречиво дающих понять: всё что между ними происходит — это страсть и симпатия, но не что-то близко стоящее к любви. Она иллюзий не питала изначально. И считала, что это хорошо: Годжо не врастёт в неё корнями, не привяжется сильно, чтобы потом вырвать своё сердце в очередной раз.
Она поджала губы, потому что пыталась подавить любопытство.
— Я был безответно влюблён в лучшего друга, — вдруг сам озвучил Годжо.
Сакура резко подняла на него взгляд. Он хоть и выглядел непринуждённо, будто только что не подпустил к себе на шаг ближе, а вскрыл банку сардин на ужин. Но глаза его выдавали.
— Это было совсем без шансов? — тихо спросила Сакура.
— Не знаю, — пожал плечами Годжо. — Мы так никогда нормально и не поговорили. И думаю, смысла в этом не было.
— Ты побоялся разрушить вашу дружбу? — поняла Сакура. — Или у него уже был любимый человек?
— Говоришь так, будто тебе это знакомо, — Годжо с любопытством посмотрел на неё.
— Представь себе, — сказала Сакура. — Я очень долгое время была влюблена в свою лучшую подругу.
— Ты же не говоришь это, чтобы просто поддержать разговор о влюблённости в лучших друзей? — спросил Годжо.
— Нет, я бы не стала поступать так жестоко и глупо. Но раз уж ты показал мне свой шрам в надежде, что я покажу тебе свой, то мне нет смысла обманывать твои ожидания, — улыбнулась Сакура.
— Я для тебя мальчишка? — фыркнул Годжо.
— Нет, просто некоторые вещи я вижу слишком хорошо, даже если не хочу.
— Я рассчитывал на демонстрацию другого шрама. Но теперь мне интересно спросить: ты тоже была влюблена в неё не взаимно?
— Да. Там и шансов не было. У неё был молодой человек, которого она очень любила. И он её тоже. Сейчас они женаты и живут в Аргентине.
— Ого, — удивился Годжо.
— Ого, — повторила Сакура менее эмоционально. — Я понимала, что не хочу перекладывать на неё ответственность за свои чувства. Ведь она в них не виновата, а тем более не виновата в невзаимности. Я очень любила этого человека, поэтому делать больно не хотела. И лишаться хорошей подруги тоже.
— И ты не ревновала к её ухажёру? — спросил Годжо насмешливо.
— Я любила её, а не хотела ею обладать, — Сакура села в кровати, облокотившись на на массивное деревянное изголовье. — Может тебя это немного удивит, но тут ничего странного нет. Всё зависит от понимания «любви» конкретным человеком. Желание заполучить, всецело владеть, обладать относится к вещи, Сатору, не к живому человеку.
— Больше похоже на жертвенность.
— Не совсем. От этого урока тоже можно получить многое. Опыт, умение понимать, способность видеть картину целиком, а не только с одного ракурса. Когда растворяешься в другом человеке и не видишь смысла жизни без него — вот это жертвенность, к тому же попахивающая сумасшествием. Даже одержимостью. Такие чувства до добра не доводят. Мои чувства не переросли ни в одно, ни в другое. Думаю, это не сколько моя заслуга, сколько парня, который мне встретился. Он меня в какой-то степени исцелил.
Годжо наклонил голову вбок. Сакура видела, что его раздирает любопытство. Он не знал, что спросить первым и стоит ли вообще спрашивать, напирая. Пусть Годжо слабо представляет, что значит не заходить в чужое личное пространство. Но это не выключает ему мозги. Поэтому Сакура решила сработать на опережение.
— Ты вообще больше никогда не влюблялся? — спросила она.
Да, хороший был вопрос. Попал в самую точку, вызвав у Сатору потребность защищаться.
— Ты хочешь знать, испытываю ли я к тебе нечто подобное? — усмехнулся он.
— Нет, я хочу знать, было ли твоему сердцу хоть когда-нибудь легче, — спокойно сказала она.
Годжо резко выдохнул. Защищаться было незачем и не от кого.
— Было. Сейчас, например, — он отвернулся и заметно помрачнел. — Только всё рискует закончиться так же, как и с Гето.
— Сатору, что ты…
— Ты прекрасно поняла, что я, — сказал он. — Сакура, ты говорила про одержимость так, будто знаешь, что это такое. Опять личный опыт? Ты была одержима? Или были одержимы тобой?
Сакура закрыла глаза и выдохнула. Что ж, раз уж они шагнули в эту пропасть, то отступать уже просто некуда.
— Мой отец был одержим моей матерью. Любил её очень нездоровой, зависимой любовью. Не той собственнической. Другой. Со стороны они казались очень прекрасной парой. Отчасти так и было… он и впрямь маму никогда не обижал, не ревновал и не делал больно. Стычки случались, но без них отношения между людьми сложно представить. Мои родители долгое время являлись для меня образцом отношений и примеров любви… пока… пока я не поняла, что хуже и быть не может. Когда мама… когда её не стало… в общем. Истинную сущность человека можно понять только в двух случаях: когда ему нечего терять и когда от него кто-то зависит. Мой отец собрал комбо… Ты спрашивал, какой мудак меня душил… что ж, — Сакура тяжело задышала, ощущая ком в горле. — Это был мой отец.
Сатору замер. Его лицо приняло выражение детского ужаса, настоящего и искреннего.
— Я не…
— Хотел, — перебила его Сакура. — Просто не ожидал, что может быть настолько омерзительно. Такое бывает.
— Не надо было мне заводить этот разговор, — Годжо редко о чём-то жалеет, но сейчас было видно, что совесть вцепилась в него щербатой пастью.
— Знаю, много информации…
— Не в этом дело, — поморщился Сатору. — Тебя вообще не было кому защитить?!
— Было. Дедушка был, — ответила Сакура, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза. — Мой отец, он не…
— Только не говори, что он не виноват. Ты его дочь, он не имел право так поступать с родной кровью, — сказал Сатору, стараясь звучать ровно. — Ты об этом хоть кому-то рассказывала?