Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Состав академиков, живших в Боровом, был непостоянный: одни приезжали, другие уезжали, третьи умирали. В первый год жизни нашей в Боровом умер от невыдержанности в еде известный индолог академик Щербатской. Хоронили его на воровском кладбище. Неуютное это кладбище — на холме, на открытом месте, без всякой зелени, солнце печет, ветер задувает… Неуютное, чужое место успокоения. Но ничего не поделаешь, не знаешь, где придется лежать твоим косточкам. Могила академика отмечена гранитной плитой с соответствующей надписью. Весь коллектив провожал его в последний путь. Схоронили мы там же жену академика Маслова[510]. Мы ее уже при жизни не видели, она была больна раком и не выходила на улицу. Маслов приехал из Москвы, у него было трое взрослых сыновей, приехавших на похороны матери. Он был специалист по каким-то гуманитарным наукам. Про него рассказывали, что он отличался глупостью и в академики попал случайно. Вскоре после смерти его жены приехала из Ленинграда Л. Е. Габрилович, очень быстро познакомилась с обстановкой в академическом коллективе и повела атаку на овдовевшего академика так беззастенчиво и нахально, что все поражались. Агрессивные ее действия увенчались успехом, через непродолжительное время они уехали в Москву и зарегистрировались, а мальчик во второй раз переменил отца и фамилию.

При более близком знакомстве с академической средой можно было удивляться, какие нравы царят среди престарелых академиков. С одной стороны, неженатые или овдовевшие академики на старости лет женились на своих кухарках: академик Белопольский[511], известный астроном, директор Пулковской обсерватории, академик Щербатской, академик Теренин[512]. С другой стороны, некоторые академики прожили всю жизнь с женами, пользуясь их постоянной заботой, по пословице: «Седина в бороду, бес в ребро», бросали своих жен и женились на молоденьких. В Боровом некоторое время жил академик-геолог Борисяк[513]. Небольшого роста, худой, бледный, он всю жизнь носил корсет из-за туберкулеза позвоночника. Жили они вдвоем с женой, которая целыми днями его опекала. Они недолго прожили в Боровом и уехали в Москву. В скором времени до нас дошел слух, что он разошелся с женой и женился не то на своей аспирантке, не то на секретарше. Очень ненадолго приезжал в Боровое академик Энгельгардт[514], известный генетик и биохимик. Жена его, Лидия Филипповна, жила в Боровом с маленьким внуком. Мария Маркеловна с ней познакомилась и выслушала от нее много горьких слов в адрес мужа, бросившего ее из-за молоденькой аспирантки или сотрудницы. Они и в Боровое приезжали вдвоем. Я гуляла с Машей на теплой горке, она прошли мимо меня, разговаривая и смотря кругом с независимым и высокомерным видом. К счастью, такие явления все же были исключением, и тут же в Боровом у нас перед глазами были примеры дружных и благополучных семейных академических пар.