Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Мы решили с Тоней съездить в колхоз за курами, так как яиц мы получали очень мало. Тоня села за кучера, и мы отправились, захватив опять что-то для обмена. Дорога была безлюдна, еле заметные колеи указывали нам, куда надо ехать. В степи пестрели разнообразные цветы, стебли их цеплялись за спицы колес и с трудом распрямлялись, когда мы проезжали. Эта поездка была без всяких приключений. Колхоз имел такой же вид, как и наша резиденция: одни домики, никаких посадок и почти не видно людей. Мы благополучно выменяли четырех кур, погода была дивная, и в половине дня мы были уже дома. Восьмую курицу нам принесла на дом какая-то казачка — курица было большая, очень красивой коричневой расцветки, похожая цветом на глухаря, мы с удовольствием ее выменяли и назвали Глухарем. Все курицы имели свои названия, и каждая была приписана кому-нибудь из членов нашего семейства. Глухарь отличалась тем, что несла всегда двужелточные крупные яйца.

Мы ходили за земляникой так часто, как нам позволяли хозяйственные дела, когда же она начинала отходить, на смену ей появилась малина. Малина росла на «горелых горах» — высоких холмах, почти безлесых, поросших низкорослым иван-чаем. На солнце листья этого растения приобретали красный оттенок, и все холмы казались окрашенными в красноватый цвет. На горелые горы надо было идти той же дорогой, тоже проходить через «красную поляну» и идти все дальше, не сворачивая налево, как мы ходили за земляникой. До «горелых гор» было, наверное, не меньше пятнадцати километров. Последняя часть дороги была очень живописна, она проходила вплотную к обрывистым скалам основного боровского хребта. Скалы эти было довольно высоки, деревья на их вершинах казались совсем маленькими. Суровая красота этих гор, безлюдная дорога, — все это создавало известное настроение. Далее дорога отходила от гор, углублялась в высокий лес, поднималась довольно круто на высокий холм. Лес был пустой, в нем не слышно было пения птичек, раза два только удалось нам послушать, как грустно ворковал в чаще дикий голубь. За холмом лес редел, и скоро начинались «горелые горы». На первый взгляд казалось, что на них, кроме иван-чая, ничего не растет, но, подойдя ближе, мы видели низенькие чахлые кустики горной малины, совсем не похожие на нашу русскую дикую малину, заросли которой иногда бывают выше человеческого роста. Кустики, однако, увешаны круглыми, довольно крупными ягодами, более темного цвета, чем у нашей малины.