Первым делом [СИ, закончено]

— Во-первых, нечем резать, всё же отобрали, а зубами мы явно этот брезент не разгрызём, — ответил я, — а во-вторых — куда мы в этой степи денемся? Всё же на виду — догонят нас, как этих… как зайцев-песчаников, и навесят ещё пару лет за побег из-под стражи. Так что давай сидеть тихо и надеяться на лучшее.

— Ага, — согласился он, — надеяться надо на лучшее, но рассчитывать на худшее…

А пока наши герои сидят и мучаются в ожидании несправедливой казни, вернёмся чуть назад, чтобы прояснить некоторые моменты — итак, конец июня 1939 года, завод номер 31 Наркомтяжмаша, монтажный цех по сборке автожиров А7-бис, девушка Варвара.

Варвара

— Ты что ли Варвара? — спросил я в спину этой подруги, а когда она обернулась, то обомлел от неожиданности — была она, как две капли воды из одного крана, похожа на Танюшу из пионерского лагеря, с которой мы не так уж и давно совместно распивали бутылку вермута, а потом я провожал её по варнаковскому просёлку.

Волосы у неё, конечно, были коротко подстрижены по нынешней комсомольской моде, да и одежда совсем другая была, комбез цвета хаки, а совсем не блузка со штанами-бананами, как у Тани, а в остальном они были как однояйцевые близнецы-сёстры.

— Ну я Варвара, — сказала она не очень приветливо, — а ты кто такой?

— Вениамин я, можно просто Веня.

— Ты наверно тот самый Веня, который на пиле по небу летал, — догадалась она. — А чего это ты на меня так уставился?

— Да так, — смешался я, — уж больно ты на одну мою знакомую похожа… у тебя в Горьком родственников никаких нету?

— Нет у меня родственников ни в Горьком, ни в других местах, — отрезала она, — я сирота круглая. И давай так договоримся — будешь ко мне клеиться, горько пожалеешь.

— Да я, в общем, и не собирался, — немного приврал я, — с чего это мне к тебе клеиться, у меня и клея-то никакого нет… и кстати, пояснила бы заодно — почему это я пожалею? Чисто для справки.

— Парень у меня есть, мастер спорта по боксу, вот почему, — отрезала она. — Ну говори, чего надо, ты ж не поглядеть на меня сюда пришёл?

— Листок бумаги и карандаш мне надо, — ответил я, — и показать, где тут можно разжиться инструментами и запчастями.

— Держи пишущие принадлежности, — и она сунула мне в руки тетрадку в клеточку и маленький огрызок карандаша фабрики Сакко и Ванцетти. — А с инструментами потом разберёмся, когда придумаешь, что тебе потребуется. Я бы посмотрела, как люди на пилах летают.

— Скоро увидишь, — хмуро пообещал я.

— Тебе какой срок-то установили?

— Неделю, — так же хмуро продолжил я, — но думаю, что уложусь и в три дня.

На этом мы и расстались с девушкой Варварой — я отправился сочинять список необходимых вещей, а она продолжила малевать номера на разной металлической требухе. Я, если совсем уж честно, покривил душой, когда сказал, что не собирался к ней приставать — подруга была яркая и сексуальная, что накладывалось на две недели вынужденного воздержания. Но раз уж сказал, надо было держаться, потому что слово не воробей… и даже не ворона, назад в рот не затолкаешь…