Первым делом [СИ, закончено]

И ещё я внезапно вспомнил о шикарном предложении переименовать месяцы, исходящем от Союза безбожников, по которому идеологически невыдержанные феврали, августы и июли должны были уступить своё место безупречно-советским Марксу, Энгельсу, Ленину и Свердлову почему-то, май только на месте оставался. Но не прошло оно через бюрократические рогатки, а то бы все путались в месяцах «Революция», это март должен быть, и «Великая Революция» (это, сами понимаете, ноябрь).

Ну так вот — послали меня в этот шестой день шестидневки в очередной раз в цех вместо того, чтоб у чертёжной доски стоять, я и пошёл. Там как раз приехал лётчик-ас Анатолий Панин, один из героических спасителей папанинцев, Герой, между прочим, Советского Союза. Его по разнарядке к нам кинули, дабы довёл новую технику до блеска, выявив в испытательных полётах все недостатки. Он и собирался как раз полетать, а сейчас сидел в кабине и слушал инструктаж Николая.

— О, — обрадовался он, увидев меня, — Веня пришёл. А давай сегодня вместе полетим — я пилотом, ты стрелком?

Он тут уже не в первый раз бывал и почему-то выделил меня среди прочей массы работников завода… наверно, потому что по возрасту мы где-то рядом были… или потому что я ему о зарубежном кинематографе немного наболтал, он был горячим поклонником творчества Вивьен Ли, ну я и поведал ему всё, что помнил про экранизацию «Унесённых ветром».

— Не положено, — буркнул Николай, — вон у тебя есть утверждённый напарник, с ним и летай.

И он показал пальцем на прохлаждающегося возле стенки гражданина с каменным лицом, вообще-то его звали Павлом Жарковым, но почему-то Павлик Морозов ему больше подходил.

— Ну не положено, значит не положено, — вздохнул Толик, — давай ещё раз объясни мне про эту чёртову авторотацию, а то до меня этот режим не доходит никак…

Вот тут-то и случилось то, что случилось — из распахнутых настежь ворот цеха донеслись истошные крики и выстрелы. Я ближе всего к ним был, к воротам, я и метнулся мухой разузнать, что там случилось, но не успел — чуть не сшибив меня по дороге, как кеглю в кегельбане, в цех ворвался главный особист завода Стрельников и заорал что есть мочи:

— Самолёт угнали, быстро все в погоню, кто может!

Тут уж Толик без лишних слов толкнул меня к кабине стрелка, а Николаю крикнул, чтоб выталкивал наш А7 на открытый воздух, а сам же он по ходу дела успел крутануть толкающий винт, так что на ВПП мы выкатились уже с работающим мотором и готовые к бою и походу.