Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
На нашем броненосце было три прапорщика: двое – по морской части, Титов и Андреев-Калмыков, и один по механической – Иванов.
Титов был из старой дворянской семьи, из так называемых неудачников, которые после долгих мытарств по различным гимназиям и привилегированным учебным заведениям, находят, наконец, окончательный приют в мореходных классах, которые в доброе старое время являлись почему-то убежищем всех недоучек и вообще беспокойного мальчишеского элемента, нетерпимого в прочих средних учебных заведениях.
Когда я познакомился с Титовым на нашем броненосце, ему было уже хорошо за 30 лет. Высокий, худой, с довольно красивым и породистым лицом, он был несколько мрачен, замкнут и молчалив. Но когда на долгих, спокойных вахтах нам с Модзалевским удавалось развязать ему язык, он подолгу рассказывал нам о своих скитаниях по белу свету на судах самых разнообразных флагов, главным образом, на парусниках английских и американских. У него была странная и очень неприятная для его собеседника привычка – разговаривая, постоянно щелкать по-волчьи зубами.
После Гульского инцидента мы с Модзалевским начали замечать в нем еще одну странность: он не мог равнодушно видеть ни одного купеческого судна. Когда на нашем пути попадался «купец», наш прапорщик подолгу задумчиво следил за ним глазами и, если при этом подле него находился кто-нибудь из нас, неизменно произносил каким-то зловещим и вместе с тем самым серьезным тоном:
– Вот бы, знаете, закатать ему сейчас в корму двенадцатидюймовым… – и с особым усердием щелкал своими крепкими зубами.
Следующим после Виго пунктом назначения нашего дивизиона оказался марокканский порт Танжер.
Непрошеные английские конвоиры оставили нас в покое и скрылись за горизонтом лишь после того, как выяснили определенно, что мы направляемся в Танжер. Не думали ли они, что мы собираемся атаковать их Гибралтар?
Танжер оказался для нас такой же terra incognita, каким был и Виго: берега никто из нас даже и не понюхал. Стали на рейде далеко от города, на который нам было предоставлено любоваться лишь издали. Вид Танжера так и просится на табачную коробку: ослепительно белые домики с плоскими крышами, террасами, сбегающими к самому морю, яркая зелень садов, темная синь залива и надо всем – голубой купол неба.
Вместо интересной прогулки по первому для меня африканскому городу – погрузка угля. На этот раз никто уже не чинил нам никаких препятствий – могли грузиться, как угодно и сколько угодно, что мы и проделали.
В Танжере соединилась вновь вся наша эскадра, кроме мелких судов, прошедших прямо в Средиземное море. Здесь эскадра надолго уже разделилась на две части: наш дивизион четырех новейших броненосцев, с присоединившимся к нам «Ослябя», крейсеров – «Адмирал Нахимов», «Дмитрий Донской» и «Аврора» и несколько транспортов, под общим командованием самого адмирала Рожественского, тронулся в путь вдоль западного берега Африки. Все же прочие суда эскадры, под начальством контр-адмирала Фелькерзама, пошли в Средиземное море – для дальнейшего следования Суэцким каналом. Ни тот, ни другой маршрут, равно как и место нашей предполагаемой встречи, никому из нас, конечно, известен не был.
Первый переход вдоль африканских берегов был чудесный. Святой Никола, с незапамятных времен считавшейся покровителем русских моряков, хранил нас от бурь и напастей. Чудные солнечные дни; прохладный, попутный пассатный ветер, умерявший жар не в меру уже начинавшего пригревать солнца; кругом – безбрежный океан, ни встречного паруса, ни дымка, ибо идем мы вне обычного пароходного пути. Небо – типичное для области пассатов, в мелких, высоких, белых облаках; ровная, широкая океанская зыбь, на которой плавно поклевывают носами наши тяжелые броненосцы. Когда на особенно крупной зыбине вскинет сначала нос броненосца, который затем всей своей тяжестью начнет уходить в воду, разбрасывая брызги, вдруг вылетит с обеих сторон стайка летучих рыбок и, сверкая на солнце чешуей, пролетит несколько сажен и неуклюже шлепнется в воду. А то неподалеку, то справа, то слева, вдруг покажутся из воды черные, блестящие спины и плавники, быстро, быстро бегущие, не отставая от корабля. Затем вдруг, неожиданно, точно по команде, меняют строй и, нырнув под днище корабля, пропадают на некоторое время из вида, чтобы вскоре появиться с противоположного борта и плыть дальше, рассекая изумрудную воду своими острыми носами, врезаясь в набегающую зыбь и временами выскакивая из нее целиком, поблескивая на солнце черным, скользким телом. Это – касатки, родные братья наших черноморских дельфинов, лишь несколько крупнее.