Неоновые Боги [ЛП]

Даже после всех этих лет меня поражает, что он считает меня таким близорукой. Было время, когда его блеф вызвал бы панику в моей груди, но с тех пор я прошел долгий путь. Я не ребенок, чтобы он меня запугивал. Я стараюсь говорить мягко, зная, что это еще больше разозлит его.

— Я не нарушал договор.

— Ты забрал мою жену.

— Она не твоя жена. — Это звучит слишком резко, и мне требуется полсекунды, чтобы убрать

любые эмоции из своего тона.

— Она пересекла мост самостоятельно.

Я должен был бы оставить все как есть, но меня охватывает холодная ярость. Он думает, что может портить людям жизнь просто потому, что он Зевс. Это может быть правдой в верхнем городе, но нижний город — это мое королевство, независимо от того, во что верит остальная часть Олимпа.

— На самом деле, она так отчаянно хотела убежать от тебя, что окровавила ноги и чуть не

довела себя до переохлаждения. Я не уверен, что в верхнем городе считается романтикой, но это ненормальная реакция на предложение здесь, внизу.

— Верни ее мне, или ты будешь страдать от последствий. Точно так же, как это делал твой отец.

Только годы, проведенные за тем, чтобы научиться скрывать свои эмоции, удерживают меня от содрогания. Этот гребаный ублюдок.

— Она пересекла реку Стикс. Теперь она моя, по праву и по условиям договора. — Я понижаю

голос. — Ты будешь более чем желанным гостем для нее, когда я закончу с ней, но мы оба знаем, в какие игры я люблю играть. Вряд ли она будет той безупречной принцессой, за которой ты так охотишься. Слова неприятны на вкус у меня во рту, но это не имеет значения. Персефона согласилась, что цель состоит в том, чтобы повернуть нож. Баловаться с этой словесной игрой в цыпленка с Зевсом — только часть этого.

— Если ты тронешь ее хоть одним грязным пальцем, я с тебя живьем шкуру спущу.

— Я собираюсь прикоснуться к ней не только одним пальцем. — Я заставляю себя добавить

нотку веселья в свой голос. — Это забавно, тебе не кажется? Что она скорее примет все развратные вещи, которые я хочу сделать с этим маленьким упругим телом, чем позволит тебе прикоснуться к ней. — Я усмехаюсь. — Ну, я думаю, это забавно.

— Аид, это последний раз, когда я делаю это предложение. Тебе не мешало бы подумать об

этом. — гнев исчезает из голоса Зевса, оставляя после себя только ледяное спокойствие. — Верни ее мне в течение следующих двадцати четырех часов, и я сделаю вид, что этого никогда не было. Оставишь ее себе, и я уничтожу все, что ты любишь.

— Слишком поздно, Зевс. Этот корабль отплыл тридцать лет назад. — Когда он устроил пожар,

который убил моих родителей и оставил меня покрытым шрамами. Я позволяю паузе растянуться на несколько ударов, прежде чем говорю: — Теперь моя очередь.