Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси

Следовательно, перед митрополитом Сергием стояла жесткая альтернатива: либо он поможет Е. А. Тучкову завершить игру в легализацию так, как это желательно ГПУ, либо разделит участь своего предшественника.

В подобных условиях Заместитель Местоблюстителя и начинает искать выход из тупика государственно-церковных отношений. 28 мая 1926 г. он составляет первоначальный вариант Декларации, в которой напоминает, что стремление получить регистрацию было одной из постоянных забот почившего Патриарха. Вместе с тем, Заместитель тут же оговаривается, что «наши приходские общины существуют вполне легально (на основании договоров, заключенных с правительством) и как таковые имеют право признать над собою в своих чисто духовных делах руководителя, какого хотят».

В чем же тогда дело, зачем нужна регистрация?

Ответ прост. «Отсутствие особой регистрации наших церковно-правительственных органов, — писал Сергий, — создает для иерархии много практических неудобств, придавая ее деятельности какой-то скрытый или даже конспиративный характер, что в свою очередь порождает много всяких недоразумений и подозрений»[100] (выделено мной — С. Ф.). Итак, дело в иерархии. Это безбожные власти прекрасно понимали: не случайно по данным на 1 апреля 1927 г. 117 православных епископов находилось в различных местах заключения[101].

Но могла ли власть рассчитывать на полное (физическое) уничтожение иерархии? Наверное, могла (хотя в то время сделать это было затруднительно). Впрочем, попытка уничтожения институциональной Церкви не могла рассчитывать на полный успех прежде всего по той причине, что приходские общины существовали еще вполне легально.

Понимал это и митрополит Сергий. Думается, поэтому он, обещая в Декларации полную лояльность Советской власти, от имени православной иерархии заявил, что она не может «взять на себя каких-либо особых обязательств для доказательства такой лояльности»[102]. Нетрудно предположить, что подобный пассаж должен был вызвать неудовольствие Лубянки, куда (на имя наркома внутренних дел) 10 июня 1926 г., в качестве приложения к заявлению о регистрации, его и направил митрополит Сергий. Заявление состояло из пяти пунктов, в которых содержались просьбы Заместителя Местоблюстителя к власти зарегистрировать его и «Канцелярию Московской Патриархии», дать распоряжение на места о регистрации епархиальных органов власти, разрешить время от времени созывать небольшие собрания архиереев (впредь до Поместного Собора), а также издавать периодический Вестник и организовать духовное обучение[103].