Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Впрочем, эти проблемы служили лишь в качестве идеальных причин того, почему расширение фронтира не должно останавливаться. Пока оставалась возможность заселения новых земель, было реально сохранять союз между земледельческой добродетелью и коммерческим усердием, а вместе с ним и иллюзию, что «новый человек» в Америке вернулся в Эдем. Национальная апокалиптика могла утвердиться на этой первоначальной оптимистической основе. Оставалась, однако, сложность, которую пророчески предугадал Беркли: замкнутая и циклическая природа мировой истории в целом. Америка должна стать пятым и последним актом translatio imperii, потому что как только движение на запад завершится, новое начало истории будет трудно представить в чисто аграрных терминах освоения земель. Стремление к земледельческой добродетели служило стремлением к статичной утопии, которую можно представить лишь как rinnovazione, обновление добродетели тех, кому удалось найти для этого землю. В данном отношении Макиавелли оказался пророчески (но не с христианской точки зрения) прав: добродетель в каждый момент времени могла существовать в мире лишь в ограниченном объеме, и, когда этот объем был израсходован, перед обновлением происходила катастрофа – скорее мировой пожар стоиков, чем христианский апокалипсис. Если, как полагает Тьювсон, республиканцы являлись в меньшей степени милленаристами, нежели федералисты, это может объясняться тем, что они, как и Джефферсон, надеялись на почти безграничное обновление добродетели в империи с безусловным правом собственности, но за пределами этой расширяющей свои границы утопии можно различить лишь макиавеллиевскую, а не христианскую эсхатологию. И утопия должна была когда-то закончиться. В сочинениях Джефферсона встречаются фрагменты, где он признает, что рано или поздно запасы земли иссякнут и расширение добродетели уже не сможет компенсировать дальнейший прогресс коммерции1317. Когда этот порог окажется достигнут, коррупция станет неминуемой; люди будут зависеть друг от друга в сфере рыночной экономики и зависеть от правительства в больших городах. Змей настигнет Адама и Еву, и темные силы, которые олицетворяют Гамильтон и Бёрр, или же более неуловимый процесс [коррупции], описываемый Токвилем, уже не сдержать распространением земледелия. Когда нравы испорчены, нельзя положиться даже на Конституцию. Даже в Америке перед республикой стоит проблема ее собственной конечности, как и конечности ее собственной добродетели в пространстве и времени.