Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»
- Автор: Каттнер Генри, Мур Кэтрин Л.
- Язык: русский
- Год: Компиляция
- Переводчик: О. Петров
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»». Краткое содержание книги:
Цветы выглядели совершенно обычными и были очень свежими. Их словно только что сорвали с клумбы.
— Как, черт побери, вы это сделали? — слабым голосом сказал я.
Диринг ухмыльнулся.
— Машина сконцентрировала мои мысли и усилила их, — сказал он.
Клянусь жизнью, я все равно не мог понять, откуда взялись эти цветы.
— Вы имеете в виду… Вы их создали?
Диринг кивнул.
— Да, я их создал, мистер Корбетт. Индийские факиры могут делать то же самое… Иногда.
— Это гипноз? — рискнул предположить я.
— Я не гипнотизировал вас. И, во всяком случае, что такое гипноз? Способ заставить вас увидеть то, чего на самом деле нет?
— Да…
— Это не совсем так. Под гипнозом вам можно внушить, что вы чувствуете какие-то определенные запахи, кушаете блюда, что-то слышите, а также что-то видите. Если вам внушить, что вас коснулись раскаленным утюгом, у вас появится ожог. Но ведь если бы утюг был настоящим, им можно было бы сделать то же самое.
Конечно, он побеждал меня. Тем не менее, я не был ни в чем убежден. Улыбаясь, Диринг продолжал:
— У некоторых людей необыкновенно мощная сила мысли. Гипноз — это лишь одна из ее форм. Это способ создания материи. Обычно это можно сделать лишь на короткое время, но… Но мои цветы никуда не исчезнут. Машина сделала их реальными, сосредоточив и усилив мои мысли. Я как следует представил их себе — и вот они здесь.
Элеонора понюхала розу.
— Прекрасно пахнет. Почти как настоящая.
— Вас трудно убедить, — сказал Диринг. — Глядите сюда. — И он закрыл глаза.
Я услышал задыхающийся возглас Элеоноры. Мой взгляд оторвался от нашего хозяина, и меня парализовал шок невероятного изумления.
Снова закрылась дверь ниши. Через панель я увидел знакомую игру света на стенах и светящийся туман, который сгущался прямо у меня на глазах.
А потом туман превратился в Элеонору!
Диринг открыл дверь. Коротко вздохнув, Элеонора схватила меня за руку.
— Ой, Барни! — пискнула она.
— Пожалуйста, не пугайтесь, — сказал наш хозяин. — Ваш двойник не имеет сознания — он как робот. У него нет ни инициативы, ни интеллекта. Смотрите. — Он обернулся к своему созданию. — Иди вперед, — приказал он.
Существо прошло вперед и остановилось по команде Диринга Оно было точной копией Элеоноры в каждой детали.
И почему-то я ощутил прилив горячего гнева. Это было утонченно отвратительным, словно у меня на глазах оскорбили мою невесту.
— Прекратите, Диринг, — сказал я.
Он внимательно поглядел на меня.
— О, простите, я забыл о вашей естественной реакции. Но это не более человек, чем восковой манекен.
— Она живая!
— Она неразумная. Она лишена эмоций. Она просто робот из плоти и крови. Видите ли, мистер Корбетт, все тела состоят из электронов, создающих индивидуальный в каждом случае атомный образец. Если свободные электроны расположены в виде вашего конкретного образца, создается точный двойник. Строительные блоки материи витают повсюду вокруг нас. Моя машина просто сфокусировалась и сконцентрировала мое мысленное изображение цветка или человека. Вот знакомый вам пример — пантограф. Он делая точные копии рисунков, точно также как мое устройство делает точные копии трехмерных объектов.
Любопытство преодолело мой гнев.
— Вы же можете сделать целое состояние такими фокусами. Вы можете создавать золотые украшения… Да что угодно! Если они настоящие… Ну, вы можете сделать целую армию роботов!
Диринг покачал головой.
— Никто не может командовать ими, но я попробую.
Мне это не понравилось. Наконец, Элеонора набралась храбрости и сказала существу, чтобы ее двойник закрыл глаза, но ничего не произошло.
Диринг кивнул в сторону ниши.
— Мне даже не нужен этот фокусирующий аппарат. Он облегчает мою задачу, но настоящим сердцем машины является шар. Вот глядите!
Передо мной прямо в воздухе возник тонкий туман. Он закрутился и начал уплотняться, как крохотная галактика. И приобретать призрачную форму человека.
Внезапно мне показалось, что я гляжусь в зеркало. Передо мной стояла идеальная копия меня самого. Полная копия, вплоть до последней детали одежды!
Бледное, красивое лицо Диринга ничего не выражало. Но глаза моего двойника уставились прямо в мои глаза.
И я испытал холодный шок. Казалось, ледяные пальцы проникли в мой мозг. Тело мое внезапно было парализованным.
Я потерял сознание? Нет, ведь я слышал голос Диринга. Но я не мог двигаться, не мог даже пальцем шевельнуть.
— Вы повинуетесь, — сказал Диринг.
Мне показалось, что мысли мои превратились в клетку с птичками, бьющимися о решетку. Я не мог думать.
— Вы повинуетесь, — продолжал мрачный голос. — Вы не можете предать меня. Когда вы попытаетесь рассказать всем, кто я или что делаю, когда вы попытаетесь получить помощь против меня, то не сможете этого сделать. Запомните! А теперь — спать.
И после этого нахлынула темнота…
Проснулся я в Раю.
Это было не образное выражение, а настоящий Рай. Когда я открыл глаза, то лежал на клевере под деревом, рядом со мной спала Элеонора. Я взглянул наверх, как мне показалось, на небо. Но небо было не голубое. Оно было мягкого золотистого оттенка, безоблачное и лишенной глубины. Я уж подумал, не перенесли ли меня на какую-то другую планету.
Все вокруг, казалось, оправдывало такую догадку. Трава, на которой я лежал, была голубоватого оттенка, таким же был и мох. А дерево…
Его листья тоже были голубоватыми, на ветвях краснели гроздьями розовато-желтые, круглые фрукты размерами больше персика.
Я встал и увидел, что стою на вершине холма. Рядом вниз по склону бежал ручей кристально прозрачной воды, исчезающий в траве. Вокруг росли самые разнообразные деревья, о каких я никогда и слыхом не слыхивал.
А холм был обнесен стеной! То, что я сначала принял за небо, было на самом деле нечто вроде большой золотой чаши, накрывающей нас. Золотая стена была сплошная и, поднимаясь вверх, сливалась с куполом над головой.
И тут проснулась Элеонора. Я вспомнил о Диринге. Так или иначе, это сделал с нами именно он. Загипнотизировал нас и привез сюда. Но куда это «сюда»?
Элеонора открыла глаза, увидела странное небо и, тихо вздохнув, потянулась ко мне. Я обнял ее, и некоторое время мы молчали, успокаиваясь от близости друг друга.
— Барни, — наконец, сказала она, — что случилось?
— Последнее, что я помню, был Диринг, — гипнотизирующий меня, — ответил я.
Ее карие глаза расширились, когда она увидела наш странный маленький мир.
— Но… Я не понимаю.
Оказалось, последним, что помнила Элеонора, был голос Диринга, велевший ей спать. Но что происходило до или после, ни она, ни я не могли себе представить.
— Мы не можем до сих пор быть в его доме, — сказал я. — Это очевидно.
Я поднялся и сорвал один из розовых плодов. Он был такой сочный и сладкий.
— Мы здесь единственные люди, — сказала Элеонора. — Может, пойдем и посмотрим наш личный мир.
Я кивнул в сторону стены.
— Начнем с нее?
Я специально не проявлял никакого волнения, понимая, что Элеонора может быть на грани истерики, и для этого было хорошее основание! Мы вместе спустились с холма и пошли по роще рядом с ручейком. Потом мы выпили из него воды и поняли, какая она сладкая.
Скопление разнообразных фруктов висели над нами, точно луны. Кроме того, золотое небо было неизменным и вечным. Это был Рай.
Но он был очень тихим. В ветвях не пели птицы. Не было ни малейших признаков насекомых. Вероятно, мы с Элеонорой были единственными живыми существами в этом раю.
Даже Адам и Ева не были такими одинокими!
Мы дошли до золотистой стены, и я изумленно уставился на нее. Стена была из какого-то вещества, гладкого, как пластик. Я протянул руку, чтобы коснуться его, но рука погрузилась в стену, словно это был туман!
Все это было ненастоящим… Это была иллюзия. Внезапно я ощутил восторг. С криком я бросился вперед, прямо сквозь стену, и на мгновение ослеп от яркого солнечного света. Прохладный свежий ветерок дунул мне в лицо.