Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»
- Автор: Каттнер Генри, Мур Кэтрин Л.
- Язык: русский
- Год: Компиляция
- Переводчик: О. Петров
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»». Краткое содержание книги:
Это слово заставило меня встрепенуться. Я напрягся, но Диринг только криво усмехнулся.
— Это вам не поможет. Видите ли, в моей собственной форме мне не нужна машина для материализации мыслей. Но когда я в облике человека, она необходима. Без обычной силы мысли я так же уязвим, как и вы. — Он заметил, как мышцы мои напряглись, и предупреждающие поднял пистолет. — Не поймите меня неправильно.
Это тело может пострадать, но вы не навредите мне настоящему. Только одно может уничтожить мою жизнь.
— Что именно? — задал я вопрос, не ожидая ответа, но, к своему удивлению, получил его.
— Электричество. Однако я стараюсь держаться подальше от него.
Это показывало, насколько он уверен в себе — сказать мне такое!..
— Но вы неуязвимы, пока у вас в подвале стоит машина, — сказал я.
— Ее возможности ограничены. Сейчас все ее силы используются для поддержания участка под золотым куполом. Но теперь мне больше не нужна будет эта машина, а поскольку я скоро покину ваш мир, мне не нужно будет создавать другую. Мне теперь не нужны дополнительные усилители. Все было тщательно спланировано заранее, с того момента, когда я встретил вас обоих у Гудзона.
— Спланировано, да?
— Да. Мой приступ был трюком, предназначенным, чтобы заманить сюда вас обоих.
— Но почему именно нас?
Он пожал плечами.
— Это могла быть любая молодая, влюбленная пара. Появились вы и были встроены в мой план. Почему? Ну, как я уже сказал, я долго жил здесь и изучал человечество. Но мне нужно изучить еще один фактор. Эмоциональные ценности. На Алголе мы обходимся без эмоций. Я хочу узнать, насколько важен такой биологический фактор, как любовь.
Я почувствовал прокатившуюся у меня по телу горячую волну гнева.
— И как вы это сделаете?
— Вы можете присоединиться к Элеоноре Данн — навсегда — в ее тюрьме или можете жить дальше без нее.
— Что, черт побери, вы имеете в виду?
— Когда вы снова пройдете через золотистую стену, она станет тюрьмой и для вас. Вы останетесь там до самой смерти вместе со своей невестой. У вас будет много еды и напитков, а также общество друг друга. Но не будет никакой другой жизни.
Я почувствовал, как у меня пересохли губы. А Диринг продолжал:
— Один из вариантов — забудьте о девушке и продолжайте жить без нее. Конечно, она будет потеряна для вас навсегда…
— Черт бы вас подрал! — закричал я.
Он поднял руку.
— Таков мой эксперимент. Эксперимент, посвященный эмоциям. Я знаю, что люди будут сражаться и умирать, чтобы спасти своих товарищей, но многие из них верят в последующую жизнь. Так что идти на смерть им не трудно. Однако, стерильное существование — нечто совсем иное. Вы должны решить, хотите ли отказаться от всего остального ради этой девушки.
В голове у меня царил полный хаос. Я любил Элеонору, и она любила меня. Но если мы двое будем вечно заперты в этом стерильном Раю, не иссякнет ли наша любовь? Бесконечно проживать день за днем, и каждый день не будет отличаться от всех предыдущих, а также грядущих. Возможно, в таких условиях мы возненавидим друг друга — жить жизнью животных, есть и спать… Нет, даже не животных! Нас замучают воспоминания и надежды.
— Это бесчеловечно, — неуверенно сказал я.
Диринг кивнул.
— Нас будут искать. Вам не избежать расплаты!
— Я принял меры предосторожности. Прошлой ночью я изучил ваши мысли и узнал все, что было мне нужно: где вы живете и так далее. Если вы решите присоединиться к девушке, я использую ваших роботов. Я дам им оружие, прикажу идти к вам домой и убить себя. Это будет самоубийство, поскольку они являются идеальными манекенами.
Я ничего не ответил. Мне в голову пришла одна мысль. Зачем Дирингу эти меры предосторожности? Он что, боялся, что наше исчезновение будет расследовано и могут выйти на него?
Но что может причинить ему вред? Ничего, пока он все еще в человеческом обличии, даже и без использования матери ал и затора мыслей.
— Послушайте, — сказал я. — У меня в банке около пятнадцати тысяч баксов. Может быть, я…
Выражение бледного лица Диринга не изменилось.
— Зачем мне деньги? Я сделал все, что было нужно, и покину Землю, как только вы примете решение. Мне понадобится около недели, чтобы построить аппарат для освобождения моей настоящей личности от этого тела, но у меня и без вас хватит денег на это оборудование. — Он пожал плечами. — Вы должны принять решение. Присоединяйтесь к девушке или живите без нее.
Я мысленно вернулся в этот Рай, чудесный мир под золотистым небом. Маленький мир, но он держал Элеонору в плену. И будет держать, и ждать того дня, когда она умрет.
И мы двое, мужчина и женщина, будем жить там без всяких контактов с внешним миром, совершенно бесполезной, бесцельной жизнью…
— Я вернусь, — сказал я.
Диринг глубоко вздохнул.
— Что же, это решение завершает мое изучение Земли. — Он пристально взглянул на меня. — Я не собираюсь ничего смягчать. Вы должны пройти через это.
— Знаю, — сказал я, вставая.
Он проводил меня до двери. Я сел в машину, поехал, свернул в переулок и там припарковался. Потому что в моей голове все сидела эта мысль. Диринг принял все меры предосторожности, но он не был неуязвим. Возможно, у меня будет возможность. Отчаянный шанс, но я сам находился в отчаянном положении.
Как только я вернусь к Элеоноре, золотая стена захлопнется за моей спиной. Ну, так я не собираюсь возвращаться — пока что не собираюсь.
Вместо этого я вернулся в особняк Диринга.
Здание было старое, я не ожидал никаких затруднений проникнуть в него, если только там не установлена охранная сигнализация. К счастью, никакой сигнализации не было. Диринг оказался чересчур уверен в себе, и я молился, чтобы он не обнаружил меня здесь, пока я не закончу то, что должен сделать.
В комнату я проник через окно, пыльное и давно неиспользуемое. Я на цыпочках подошел к двери и осторожно открыл ее. Интересно, где сейчас Диринг? Треск огня заставил меня прокрасться на цыпочках по коридору к комнате, где мы только что разговаривали. Диринг был там, сжигая в камине какие-то бумаги. Уничтожал все следы своего присутствия на Земле.
Меня он не слышал. Я вернулся, нашел дверь в подвал и осторожно спустился по старым ступенькам. Однажды они скрипнули под моим весом, я на мгновение замер, но никакой тревоги не было слышно.
Подвал, как я и помнил, был загроможден пустыми упаковочными коробками, когда-то наполненными научным оборудованием. У стены неподвижно стояли две фигуры, едва видимые в свете, просачивающимся сквозь запыленное окно. Сердце у меня заныло, когда я бросил взгляд на знакомую фигуру, повторяющую Элеонору во всех отношениях, кроме разума.
С учащенным пульсом я подошел к внутренней двери и открыл ее. Фосфоресцирующий шар по-прежнему висел в воздухе. Если бы я только мог уничтожить его! Но я не мог даже прикоснуться к этой штуке, существующей словно в другом континууме.
Когда я нашел его, то вернулся к нашим двойникам. Двойника Элеоноры я игнорировал, но собственного внимательно осмотрел. Он даже дышал. Мне было трудно это сделать, но я все же поднял лом и разбил ему голову Результаты были… ну, ожидаемые.
Борясь с тошнотой, я затащил неподвижный теперь манекен за коробки из-под упаковки и накрыл его мешками. Пятен на полу не было. Я занял место робота рядом с Элеонорой и стал ждать.
Казалось, я ждал сотню лет.
Это была самая трудная, самая изнуряющая работа, какой мне пришлось заниматься за всю свою жизнь. Я выдавал себя за робота, бессмысленного и бездушного. Более, чем когда-либо, я испытывал бесконечные отвлекающие факторы, которые мешали стоять неподвижно. У меня чесалось в носу. В горле пересохло. По коже ползали мурашки, и она была влажной от пота. Интересно, разгадает Диринг этот трюк, который я собирался сыграть с ним?
Хлопнула дверь. На лестнице прозвучали шаги. И появился Диринг, держа в каждой руке по пистолету.