Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»
- Автор: Каттнер Генри, Мур Кэтрин Л.
- Язык: русский
- Год: Компиляция
- Переводчик: О. Петров
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Генри Каттнер, Кэтрин Мур. «Повести и рассказы. Том II»». Краткое содержание книги:
— Да в порядке я. Разве я похож на мертвеца?
— Нет, но… тебя не ранило?
— Меня вообще не было сегодня на Пятой улице, дорогая. Погоди минутку. Дослушай до конца. А то я вчера не успел…
— Что?
— А? Н-ничего. Просто слушай.
Радио продолжало говорить в непринужденной манере:
— Этим заканчивается наш выпуск. До встречи через час. Следующий… секунду! — Возникла пауза. — Молния! Сбитый сегодня на Пятой улице человек, ошибочно идентифицированный, как Джон Дрейк, был опознан полицейскими. Это оказался Брюс Банди, известный бандит и убийца! Ошибка произошла, когда репортер с места происшествия осмотрел содержимое карманов пальто Банди и нашел документы, бумажник и паспорт, принадлежащие Джон Дрейку…
Джонни выключил радио.
— Так что, Брюс Банди мертв, — пробормотал он.
Дина пристально посмотрела на Джонни.
— Твой бумажник нашли у него в кармане? Как…
— Может быть, кто-то положил его туда, — улыбаясь, как Мона Лиза и Чеширский кот одновременно, ответил Джонни. — Во всяком случае, смерть Банди — несчастный случай. Никто не сможет обвинить меня!
— Но с чего бы кому-то винить тебя?
Вместо ответа, Джонни положил Дине в рот шоколадную конфету.
— Неважно. Просто думай о завтрашнем дне. Нам надо купить обручальное кольцо, выбрать дом, продать магазин…
Дина прижалась щекой к лицу Джонни.
— Думаешь, стоит его продать? Я могу помочь тебе, а он приносит доход.
— Ты права, — согласился Джонни. — Пожалуй, я все-таки оставлю магазин себе. Но он будет закрыт. Сделаю его своим кабинетом. Понимаешь, дорогая, я нашел новую работу. Хорошая зарплата, гибкий график и карьерный рост.
— Не может быть! Что это за работа?
— Веду в одном журнале колонку светских сплетен.
— Н-но… разве… ты справишься с этим?
— А что тут такого? — озорно ухмыльнулся Джонни. — Главное, узнавать о событиях еще до того, как они произойдут. Что здесь трудного?
— О, дорогой, — прижимаясь теснее к Джонни, сказала Дина. — Какой ты замечательный!
Тихий Рай[11]
Мы с Элеонорой сидели на старинном диване и ждали возвращения хозяина.
— От этого места у меня мурашки ползают по спине, — сказала Элеонора.
— Это просто один из старинных особняков на Риверсайд-драйв, — ответил я ей. — Мы уже скоро уйдем.
Наш хозяин, Джон Диринг, вернулся с графином и стаканами. Он был красивым, но каким-то бесцветным, мягким, и почти что жалко старался выглядеть гостеприимным.
— Мы не можем долго оставаться, — начал я.
— Останьтесь, пожалуйста, — сказал он вежливым, можно сказать, даже нежным голосом. — Вы мне очень понравились. По крайней мере, позвольте предложить вам выпить.
Делать было нечего, кроме как принять его предложение. Бренди был хороший, и я откинулся на спинку рядом с Элеонорой, пока потихоньку пил, наблюдая, как отблески от старинной люстры играют в ее волосах.
Благодарность Диринга была слишком обильной, даже смущающей. Он откровенно перебарщивал. Мы с Элеонорой остановились возле Гудзона, — ночь была лунная, — и я вылез из машины, чтобы поглядеть на человека, склонившегося над перилами и явно больного. Он сумел дать мне свою визитную карточку, объяснив, что у него сердечный приступ, и мы отвезли его домой. Вот и все, что мы сделали.
Диринг вертел в пальцах стакан и смотрел на нас.
— Теперь я уже не выгляжу больным, не так ли? — улыбаясь, спросил он. — Ну, работа у меня довольно сложная. Я ученый.
Карие глаза Элеоноры засветились.
— Ученый?
— Или, можно сказать, изобретатель. Я покажу вам, если хотите…
— Он заколебался. — Надеюсь, вы не подумаете, что я слишком навязчивый, но… — Его взгляд зацепился за кольцо Элеоноры. — Могу ли я вас поздравить, мистер Корбетт?
— Спасибо, — сказал я.
Он уставился на нас.
— Вы влюблены. Это хорошо… — Он сделал глоток бренди, потом сказал любопытную фразу. — Эмоциональные ценности так непредсказуемы у людей.
От этих его слов у меня по позвоночнику пробежала внезапная холодная дрожь. Люди, сказал он так, словно говорил о какой-то расе, отличающейся от его собственной. Это была странная мысль, которую я постарался выкинуть из головы.
Диринг поднялся.
— Позвольте мне показать вам мое изобретение. Это может вас развлечь.
Казалось, он жаждал выразить свою благодарность. Мне даже стало неудобно.
Но мы еще не могли уйти, не обидев Диринга.
Элеонора тихонько пожала мне руку.
— Пойдем, Барни. Мне любопытно.
Итак, мы последовали за Дирингом вниз по лестнице, ведущей в подвал. Там он открыл дверь в стене, и мы оказались в сцементированной комнате, где не было ничего, кроме… Кроме чего?
Я замер, не понимая, что именно вижу перед собой.
Он неподвижно висел без всякой поддержки в воздухе, примерно метрах в двадцати от пола — светящийся шар, от которого почему-то сразу же у меня заболели глаза. Он был не больше моей головы и сиял бледным, белым, фосфоресцирующим светом. Но по его поверхности ползали какие-то тени. От этого он почему-то казался живым.
И еще шар покачивался, словно на морской волне, бесконечными, непредсказуемыми движениями… Странно все это выглядело!
— Что это? — спросила Элеонора.
Диринг, улыбаясь, прислонился к стене.
— Ну же, не бойтесь. Потрогайте его.
Я протянул руку, и рука была остановлена в нескольких сантиметрах от поверхности шара, словно я наткнулся на какую-то невидимую стену. Я провел рукой сначала над шаром, потом под ним. Не было ни проводов, ни стеклянной опоры.
— Что его держит? — спросил я Диринга. — Магниты?
Диринг покачал головой.
— Это довольно сложно объяснить. Вы не можете его коснуться, потому что он существует в другом континууме пространства-времени. То есть, на другом плане существования.
— А что это такое? — спросила Элеонора, восхищенно разглядывая, как ее кольцо сверкает в сиянии шара.
— Можете называть это материализатором мыслей. — Диринг по-прежнему улыбался, но мне показалось, что взгляд у него стал настороженным. — Он работает по принципу любого усилителя. Если бы у вас было достаточно силы воли, мистер Корбетт, вы могли бы создавать материальные объекты, просто думая о них, одной силой мысли.
Элеонора взглянула на меня. Уж не помешан ли слегка наш хозяин? — так и читалось в ее взгляде.
— Назовите какой-нибудь цветок, — сказал Диринг.
— Роза, — сказал я.
— Лилия, — одновременно со мной сказала Элеонора.
Наш хозяин кивнул. Он подошел к стене и открыл дверцу, которой я прежде не замечал. За ней оказалась высокая, глубокая ниша, выложенная веществом, похожим на черное стекло. Пол в ней был из такого же материала, и на нем лежало нечто, похожее на шлем, покрытый проводами, такими крошечными и так плотно переплетенными, что они напоминали ткань.
Диринг надел шлем себе на голову.
От него тянулся провод с вилкой на конце. Диринг закрыл дверь, вставил вилку в розетку на стене, затем щелкнул прозрачной панелью на двери.
— Смотрите внимательно.
Мы с Элеонорой уставились в нишу. Внезапно откуда-то сзади донесся стонущий звук. Я оглянулся. Невероятный сияющий шар вращался, как крошечная планета.
Глаза Диринга были закрыты. По поверхности его шлема бежали ручейки какого-то опалесцирующего света. Свет отражался в стенах ниши.
Внезапно через панели я увидел прозрачный туман. Он сгущался, образовывая что-то знакомое. И за стеклом возник туманный призрак цветка — это была лилия.
Она сгустилась и стала трехмерной и совсем настоящей! Невероятно, но она действительно лежала там. А рядом сгущалось в виде розы еще одно облачко тумана.
Затем свет, ползающий по стенам, побледнел и исчез. Я встретился взглядом с Элеонорой и прочитал в ее глазах абсолютное недоверие.
Что это? Фокус?
Диринг открыл дверь ниши, потом поднял цветы и протянул их Элеоноре.
11
Первая публикация: «Startling Stories», 1942 № 3.