Быстрая связь (ЛП)

— Нет, ты дотянул до последней секунды, и после того, когда я потратил весь день на поиск этих дурацких тяжеленных штанов, говоришь, что не хочешь, чтобы я шел?

Я был ублюдком. И смог только кивнуть.

Он указал пальцем на дверь, словно за ней стоял тот его парень.

— Я не хотел идти на это свидание. Он назвал меня твинком и заявил, что ждет не дождется, когда отымеет меня как свою течную сучку, так что общаться с ним у меня никакого желания нет. Если б мне нужен был только быстрый и грязный перепихон, я бы все это время встречался с другими.

Я представил, как Доминика используют как секс-игрушку, и мое сердце оборвалось.

— Господи, Доминик. Умоляю, не надо…

Он насмешливо фыркнул.

— Но теперь Люк Роулингс наконец-то решил, что ему не хочется, чтобы ко мне прикасался другой, и потому…

— Дело не только в этом, и ты это знаешь.

— Да ну?

— Речь не только о прикосновениях. Ему нельзя даже быть рядом. Нельзя даже думать, что у него есть с тобой шанс. Мы оба знаем, что он тебя не достоин.

— Откуда ты знаешь? — с вызовом спросил он. — Ты с ним не знаком.

— Я говорю так, потому что никто в этом треклятом районе тебя не достоин. Кроме меня. — Я не пытался набить себе цену. Я констатировал факт. Переключатель в моей голове и в моем сердце наконец-таки щелкнул, пусть это и случилось не сразу. — И если я правильно понимаю, ты тоже хочешь, чтобы мы были вместе. — Он ничего не ответил, и я решил идти до конца: — Если же нет, то я приложу все усилия, чтобы тебя убедить.

В нем еще чувствовалась настороженность. Это было заметно по его вздернутому подбородку и по тому, как он держался в стороне от меня.

— Ты говоришь все это лишь потому, что не хочешь делиться мной с другим парнем.

— Да, я безумно ревную, но ревность — это просто катализатор, который заставил меня признаться в своих чувствах к тебе. Какая разница, как до меня дошло? Главное, что это случилось. Ревность сгорит, но чувства никуда не уйдут. Если подумать, они появились во мне недели назад. Они есть сейчас. И останутся завтра.

— Да? — переспросил он, но уже не слишком строптиво. — А надолго ли? Если я привяжусь к тебе после всех твоих слов, а потом ты, как в тот раз, резко дашь заднюю…

— Я могу обещать только одно: если у нас ничего не получится, то виноваты будем мы оба. Не я один. — Он заметно смягчился, и его взгляд забегал по моему лицу. — Останься, — проговорил я. — Сходим поужинать.

— Именно сходим?

— Да.

— Типа в публичное место?

— Да! — повторил я, снова повысив голос. — Я больше не буду обращаться с тобой, как с любовником на одну ночь.

Услышав это, он медленно выдохнул. Все его тело расслабилось.

— Люк, ты даже не представляешь, как долго я ждал от тебя этих слов. Как сильно хотел, чтобы ты остановил меня. Чтобы показал, что я для тебя что-то значу. Кроме сестры, ты мой единственный настоящий друг.

Вид у него был до крайности жалкий. Как, наверное, и у меня — после всех моих откровений.

— Что ж… Ты тоже мой единственный друг. — Я вспомнил кое-что из ранее сказанного и взялся за его бедра. — Погоди-ка секунду. У тебя правда после армии никого не было?

— Ну… — Доминик дернул плечом. — На базе я мутил со своим другом Гарретом, но ты первый и единственный, кто меня трахал, если ты понимаешь, что я имею в виду. И у меня больше года не было женщины. Поэтому да, есть только ты. Не то чтобы это имело большое значение.

Судя по красноте, расползшейся у него на груди, это было не совсем так. Но он явно не хотел обсуждать это дальше. Я взял его за затылок и поцеловал в лоб.

— Давай ты примешь душ, переоденешься, и мы отправимся ужинать? Мне надо тебя накормить.

Улыбка Доминика была бесценной.

— Я бы не отказался от бургера.

Я подтолкнул его к ванной.

— Договорились. Иди.