Быстрая связь (ЛП)

Закрыв грайндр, я еще долго в ужасе смотрел на телефон. Я… пригласил Доминика к себе.

Перед свиданием с другим парнем.

Я точно был конченным мазохистом. Весь день я твердил себе, что мешать ему я не буду. Пусть знакомится с другими людьми. Пусть перестанет надеяться, что я со своим сложным характером дам ему нечто большее, чем еженедельный пятничный трах.

В дверь постучали, и я на полсекунды задумался, не притвориться ли, что меня нет. Но для детей, которые выпрашивали конфеты, было еще слишком рано.

Я взялся за ручку и всей грудью вдохнул. Я смогу это сделать. Смогу увидеть его — молодого и сексуального, — а затем отпустить на встречу с другим. Все-таки я был взрослым и рассудительным человеком. А Доминик не был моим.

Я открыл дверь, и мантры, которые я талдычил весь день, вылетели в трубу.

Доминик стоял у меня на крыльце, его светлые волосы торчали из-под черной бейсболки с логотипом пожарной службы Нью-Йорка. На нем были ботинки на толстой подошве, брезентовые штаны и красные подтяжки.

На голой груди.

Вся его плоть, которую я исследовал пальцами и языком, его тело, столько раз побывавшее подо мной, его усмешка, которую я видел во снах… все это было прямо передо мной на крыльце.

Предназначенное для кого-то другого.

Вспышка огня, прострелившая мое тело, завершилась одной-единственной мыслью: нет. Ни за что.

Я схватил его за подтяжки, затащил внутрь и пинком закрыл дверь. Судя по его ошалелому взгляду, вел я себя как обезумевший от похоти псих. Мысли смешались с агрессивным желанием сделать его только моим и с эмоциями, которых я не испытывал… никогда.

Он не был Джейком, который переступил все границы, чтобы меня удержать. Чем окончательно оттолкнул. А я больше не был тем человеком, который позволил Джейку зайти так ужасающе далеко. Надя была права. Мне было необязательно продолжать жить такой жизнью.

Он пробыл у меня в доме от силы пару секунд, а я уже целовал его, как перед концом света. Сейчас, когда мольбы перекрыли мне горло, коммуницировать с ним как-то иначе я просто не мог.

А Доминик… он без колебаний прижался ко мне, такой живой и горячий. Поступать с ним вот так было подло, но остановить себя я не мог. За без малого сорок лет моей жизни это был один из тех считанных случаев, когд я начисто утратил самоконтроль.

И все из-за него.

Он оттянул мои треники и стиснул мой член — без всякой нежности, грубо, — а я стянул с его плеч подтяжки, и его брезентовые штаны вместе с боксерами сползли вниз.

Может, он споткнулся в своих тяжелых ботинках, а может его толкнул я, но в следующую секунду он уже лежал подо мной на полу с задранными коленями, а в его вход упирался мой член.

Его бейсболка давно слетела, влажные от пота светлые волосы растрепались.

— Дай ощутить тебя.

— Презерватив. — О, я все-таки оказался способен произнести — или, скорей, прорычать — членораздельное слово.

— Если ты будешь не против, то он нам не нужен.

Я застыл, и на кончике моего члена проступила капелька смазки. Я фантазировал, как вхожу в него без защиты, не один день, и вот Доминик был готов это сделать. Но был ли готов я сам?

— Почему?

— У меня сто лет никого не было. С тех пор, как я вернулся из армии, был только ты. — Он смочил губы, и в его взгляде вспыхнула страсть. — Если только помимо пятниц со мной, у тебя нет аналогичных суббот с кем-то другим, и ты не такой осторожный, как утверждаешь.

— После первого раза с тобой я ни к кому больше не прикасался.

Доминик, удерживая себя под коленями, запрокинул лицо, а я провел членом по его входу. Без смазки я обычно не действовал, но он не хотел прерываться ни на минуту. И я тоже. Поэтому я как можно лучше смочил нас слюной и медленно, чтобы он прочувствовал каждый дюйм, вошел внутрь. Когда его мышцы сжали меня гораздо крепче, чем раньше, я чуть не взорвался. На его лбу проступил пот. Явно испытывая дискомфорт, он стиснул зубы, но лишь подтянул колени повыше к груди.

— Дай ощутить тебя, — повторил он глухо и хрипло. — Господи, сколько же я об этом мечтал.

Этим он заставил меня рвануться вперед и погрузиться в него до упора. Заниматься сексом на голом полу было не слишком удобно, но спустя несколько медленных толчков я забыл о твердых досках под своими коленями и сосредоточился на его теле — таком гибком, податливом, идеальном.

Когда он начал ласкать себя, я понял, что он уже близко. Мои бедра дернулись, и я со стоном излился.

— О да… — прошептал он, когда нас покрыли горячие, липкие струи его кульминации.

Тяжело дыша, я вытащил член и пришел в чувство только после того, как его взгляд прояснился, и он отвел глаза вбок.

Черт.

Все-таки я это сделал. Он забежал ко мне, готовый отправиться на свидание с другим парнем, а я овладел им прямо около двери. Что со мной было не так?

Какое-то время мы с ним лежали, вцепившись друг в друга, но в конце концов его тело застыло, и он выкатился из-под меня. На его лице вместо обычной усмешки была напряженная маска. Пока он надевал брезентовые штаны, я, проклиная свои протестующие колени, тоже поднялся.