Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Что-то мазнуло по ногам, и Томми опустил глаза вниз. Улыбнулся.
— Здравствуйте ещё раз, госпожа моя, — склонив голову, произнес парень. — Не боитесь замерзнуть?
Минни в ответ снова потерлась о его ноги, помурлыкивая и поглядывая на него недовольным глазом. Он у нее от рождения такой — прямо как брови у ее хозяина. Феликс криво усмехнулся, глядя на мельтешащую кошку.
— С такой-то шкурой? — фыркнул Он. — Не смешите.
— Она у вас давно? — спросил Томми, пропуская сквозь пальцы нежнейшую, явно тщательно вымытую и хорошо расчесанную шерсть.
— Два года, — ровно ответил Феликс. — Аллег взял ее, как ушел от жены. Где-то подобрал. Или ему подарили?.. Не помню уже.
— Хорошенькая, — проворковал Томми.
— Да, — снова усмехнулся Феликс и стряхнул пепел с сигареты. — Милая.
Не любит Он ее, подумал Томми. Она Его нервирует. Но Он делает вид, что она Ему безразлична. Умно, хоть и бессмысленно — обман все равно ощутим.
— За ней следите вы?
— Нет, Аллег, — сказал Феликс и слегка поежился — на веранду налетел сорвавшийся с крыши снег. — Будь его воля, вечно бы с ней нянчился.
— Даже сейчас? — как будто удивился Томми. — У нас на работе такой завал…
— Угу, успевает, — сказал Феликс, но… не так, как прежде. — Хоть и устает. Что, неужели все так плохо?
— Не поверите — ночами сидим, — покачал головой парень.
Попутно он криво глянул в глаза Феликса. Ему показалось или Тот заинтересовался? Сигарета грозила выпасть из слабо держащих ее пальцев.
— А в выходные? — спросил Он.
— Ага. Есть и такие господа, — покивал Томми. А через миг вскинул на Него большие глаза. — О боже. Только не говорите, что мистер Тэрренс тоже!..
— Сутки там пропадает, — скривился Феликс. — Даже в воскресенье. Все у него не клеится, все у него не так… Весь занятой. Я такими темпами буду ревновать его к этим проклятым бумажкам.
Он рассмеялся, и у Томми от этого смеха мурашки побежали по спине. Какой же Он прогнивший, выеденный изнутри… Могильные черви постарались на славу. Томми исхитрился взять Минни на руки. Та чуть поупрямилась, но все-таки позволила спрятать себя под плотной курткой.
— А вы не работаете?
— Нет, — ответил Феликс и потушил окурок о перила.
— Почему?
— Не везет с работодателями, — сказал Он и криво усмехнулся, без интереса глянув парню в глаза. — Идите в дом. Замерзнете.
Отнюдь, подумал Томми, глядя Ему в спину и поглаживая пригревшуюся Минни. Любая метель — морской бриз в сравнении с Твоим дыханием.
Разошлись ближе к полуночи. По общему мнению, Рождественский сочельник прошел великолепно: все было съедено, все было выпито, Хиелла была счастливой и под хмельком, Тедди раскрасневшимся и невероятно хорошеньким, Аллег довольным тем, что все остались довольны… а Феликс априори с ним согласен.
Они провожали их вдвоем. Вдвоем обняли каждого. От Аллега веяло теплом, спокойствием и уютом, от Феликса — безразличием, заученностью и пустотой. Минни тоже выбежала на веранду. Терпеливо дала себя погладить восторженной влюбленной парочке и, к вящему удовольствию Аллега, с достоинством подставила мордочку Томми.
Парню казалось, что ее вечно недовольные глаза смотрели на него слишком живо. Жестко. Призывно. Словно требуя чего-то. И хорошо, если это «чего-то» просто те печенья или «Вискас»…
Хиелла пообещала Томми его отвезти. А ничего, что ты?.. «Плевать. У нас никогда никто не стоит. Особенно сейчас». Оке-е-ей… Машина тронулась, а Томми до последнего смотрел через слабо затонированное окно на веранду маленького заснеженного дома. На две фигуры, стоящие близко друг к другу. Аллег махал им, обнимая Феликса за плечи. Феликс просто улыбался вслед. Натянутой улыбкой, наигранной, безжизненной…
— Хороший паренек. Аллегу мог и похуже достаться. Да, Томми? — ткнула его в бок Хелл уже по дороге.
— Ага, — сказал вслух Томми.
А про себя добавил: «Например, выраженный садист».
========== 10 глава. Две недели на два — безумие, глюки, воспоминания ==========
В рождественское утро Томми проснулся от очень неприятного сна. После него он ещё долго лежал в постели, безотрывно глядя в потолок. Обрывки ушедшего сновидения мелькали на грязно-желтых обоях…Темная фигура, серые пустые глаза с потаенным огоньком в глубине, обрубленные тонкие пальцы, влажные блестящие клыки, с которых капает черная жижа… В изогнутых тенях парень находил очертания видимых им недавно силуэтов, один неприятнее другого. Противный твердый ком пульсировал под гортанью. Ноги тряслись, когда он на них вставал.
День не принес облегчения. У него гудела голова, во рту было сухо. Он не особо заморачивался над украшением квартиры к празднику. О каком празднике может идти речь, когда спину обжигает ледяное дыхание Твари? Его рожа повсюду, куда ни посмотри! Я должен быть бдительным… Томми с трудом дотерпел до второй половины дня, чтобы позвонить всем, кому надо, и выдавить из себя положенные поздравления. Особенно расстарался ради родителей, брата и Аллега, но его фальшь все равно смогли расслышать.
«Ты там нормально, сынок?» — спросил папаша. Да, все заебись.
«Какой-то задушенный у тебя голос, милый», — заметила мама. Все хорошо. Простудился немного.
«Встряхнись, братец! Начало нового года — нельзя быть таким кислым!» — заявил Джеки. Щас хряпну, и все будет тип-топ, не сомневайся.
А вот Аллега удалось провести. Слушая его ответную поздравительную речь, Томми старательно выхватывал своими сверхчувствительными локаторами за звуковой пеленой низкого вибрирующего голоса посторонние шумы и звуки. Выхватывал звуки Твари. Под конец разговора он был так напряжен, что завершил его резко и скомкано, оставив мужчину в легком недоумении.
«Ничего. Это все для его блага. Только для его».
Ближе к ночи стало хуже. Томми метался по квартире. Бродил из комнаты в комнату, нарезал круги вокруг дивана и кухонного стола. Присев на пять минуток, чтобы передохнуть, обязательно звал к себе Чуги и ерошил его шерсть, пока пальцы не начинали ныть и зудеть. Сегодня его песик был ему дорог, как никогда прежде — и он делал все возможное, чтобы это показать. Собачьи сладости, собачьи корма, собачьи игрушки — все это и ещё много чего он накупил в ближайшем зоомагазине и торжественно вручил Чугунку. Песиль был безмерно доволен и счастлив. Ему, наверное, казалось, что у папы хорошее настроение, и он хочет с ним поиграть.
Милое, бесконечно преданное и наивное создание. Томми зацеловал ему всю мордочку от переполняющей нежности. Пока он здесь, его малышу ничего не грозит. Пока он стоит на ногах, пока есть силы в руках, пока в голове болезненно пульсирует воспаленный мозг… Томми не даст в обиду. Никого из родных. Никого из любимых. Никому — особенно Твари.
Тьма скреблась за окошком, выла метелью, грызла морозом. Томми распахнул форточку в спальне и крепко-накрепко закрыл дверь, чтобы ледяной ветер не наполнил квартиру и Чуги не простудился. Заходя туда время от времени, парень вслушивался в разговор ночи и зимы. Две первостихии шептались о чем-то друг с другом. Их шепот глушил суетную какофонию празднующего города. Салюты, петарды, крики за окнами, поздравления и прочий гам глохли, стоило только этим двум подружкам завести светскую беседу.
Томми просил у них совета. Вглядываясь в студеную темноту, хватая ртом колючий ветер, он умолял дать ему подсказки. А девы, шипя, били его в лицо. «Убирайся!» — выстанывали они, и Томми уходил прочь. Это испытание, и он должен пройти его до конца. Он пил горячий чай и укутывался потеплее, чтобы выдержать его полностью, дождаться рассвета… И заходил в спальню.
Его голова становилась все чище. Томми больше думал, глубже размышлял. Я снова в клетке со зверем, понял он. Передо мной очередной крепкий орешек, который трудно разгрызть. Даже ещё хуже — этот орешек висит на высоком дереве, выглядит вкусно и безвинно. Не вызывает подозрений. Прикидывается! Врет! Прячется среди молодой листвы!.. Томми разъярено твердил это Двум, повторял, шептал, орал что есть мочи… Чудовище на Пороге! Оно щелкает Своими зубами, и Его слюна выжигает жизнь из всего, на что попадает!.. Но Две лишь шипят в ответ. Это не их дело. Они безразличны и безжалостны… Он должен решить все сам.