Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

В истории известен пока лишь один способ привлечения к ответственности парламента (и вообще любого коллегиального органа) – роспуск, разгон, ликвидация (вплоть до физической ликвидации входивших в него лиц). Масштаб его применения в конкретных случаях обычно пропорционален тяжести вменяемой ему вины, опыт практического применения (ликвидация с последующим разгоном) у нас есть. Но Конституция предусматривает самый мягкий вариант: роспуск с объявлением досрочных выборов.

Основания для этого, предусматривавшиеся Конституцией 1993 года, в новой редакции сохранены. Но смысл одного из них радикально изменился: двукратное выражение Государственной Думой недоверия ею же утвержденному правительству – это явка с повинной, признание собственной неспособности к управлению государством.

Но есть и более важное новшество: при формировании состава правительства Думу сразу же ставят на счётчик: сколько кандидатов на каждый пост было отклонено и сколько постов остались незанятыми после трёхкратного отклонения предложенных кандидатур. Если их окажется больше 1/3 от общего числа подлежащих утверждению членов правительства[323], значит, с задачей не справляется или Премьер, или сама Дума. Президенту остается лишь решить – кто? И если сочтёт нужным, вернуть виновника в первозданное состояние: несостоявшегося премьера – в кадровый резерв или бывших депутатов – в гущу народной жизни.

Как мы уже писали (см. II.4.2.3), политическая система современной России строилась так, чтобы большинство депутатов Государственной Думы действительно выражало устремления большинства народа, а не властных элит. Но помимо этого депутаты должны быть людьми компетентными и способными к политическому действию. Если выбрали «не тех людей», роспуск Думы должен сигнализировать об этом самим избирателям и, конечно, общественным и политическим объединениям, работающим на земле. То есть быть не призывом к ротации элит, а своего рода педагогическим приёмом в процессе обучения народа сознательному участию в политической деятельности. В чём, по нашему мнению, и состоит новый этап модернизации народа: на смену «народной политике» советской эпохи должен прийти «политический народ».

Это не «гражданское общество»: сообщество «политических животных», стоящих каждый сам за себя, которыми поэтому без особого труда «демократически» управляют выращенные элитами демагоги. «Политический народ» – это гражданская нация: общность людей, ясно понимающих, в чём состоит баланс общенародных задач и их частных интересов, солидарных в стремлении его достичь и готовых, если понадобится, противостоять стихийному эгоизму. Ключевым в этом определении является слово «солидарность», и не случайно оно появляется в новой конституции: «В Российской Федерации… обеспечиваются… экономическая, политическая и социальная солидарность» (ст. 75.1). Только такой народ способен к подлинному народовластию.

Конечно, для того чтобы достичь такого состояния, нужно, чтобы политическая система проработала в описанном режиме достаточно долго. Чтобы значимые политические результаты достигались опорой на реальное большинство, а не на политтехнологические приёмы. Народовластие – это не то, что мы имеем сейчас, а то, что планируем получить в результате. Так что включение нужных для этого механизмов в конституцию вполне оправданно.