Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Ну, есть же те, кому это просто нравится… Убивать.

— Удовольствиям тоже учатся. Я не говорю о психических отклонениях. Один из моих одноклассников поджигал шерсть котятам, а потом руками отрывал им головы.

— Весело было в твоей школе.

— Не могу сказать, что пылал к ней любовью, — отозвался Северус. — Но это болезнь. Я сейчас не об этом, а о том, как из здорового, психически вменяемого человека, не предрасположенного к жестокости, вылепить насильника и убийцу, убедив его в нормальности, адекватности и оправданности его действий. Даже спокойную и миролюбивую собаку правильной дрессировкой можно превратить в чудовище. Обычные люди без врождённой склонности к садизму с семьями и детьми возглавляли концлагеря и пытали своих заключённых. Им дали абсолютную власть. От жертвы ничего не ждут — она, как ты выразился, мясо, а вот чтобы воспитать палача, необходима методичная работа — ежедневное влияние и обыденность насилия, да так, чтобы человек уверился, что находится среди социальной элиты, а потом принял свои привилегии как данность. Ощущение вседозволенности взращивается, а фоном этому служат те, кто якобы недостоин и жалок, — только ничтожные люди не желают власти, живут мирно и честно, только рабы, масса, планктон, серая толпа работает на фабриках. Это и есть психология современного фашизма — его пропагандирует не арийская раса чистокровных, а непоколебимая и незыблемая кастовая система финансово-экономических групп. Этой психологии недоступна мысль, что существуют люди, которым сознательно не нужна власть и достаточно небольшого дохода, потому что у них иные ценности. Но даже по твоей пирамидальной теории унижение других тебя не возвысит. Ведь ты не считал преступлением вовлечение в сексуальную связь угрозами и шантажом. — Гарри побледнел. — Но тогда изнасилование ничем бы не отличалось от других физических травм. Унижение, превращение человека в вещь, обесценивание личности — вот главное преступление. Самый изощрённый и отвратительный способ насилия — ломать сознание. На войне используют психологические пытки даже чаще, чем физические, причём такой силы, что жертвы сходят с ума. Легко это сотворить с тем, кто наивнее и слабее. Не нужно особенных навыков, чтобы утверждать свою власть над младшим по возрасту, внушаемым и зависимым, а проще всего лепить из разбитого сердца. Ты не понимаешь одного: ребёнок может иметь внешне благополучную семью с высоким достатком, где нет рукоприкладства или сексуального принуждения, и при этом быть жертвой насилия. Избиение — это самый примитивный метод. Можно рассказать ребёнку, что всё делается для его блага, и отправить жить в невыносимые условия, которые следует принять как милость. Можно играть на его чувствах, убеждая в том, что он нужен, а потом, оттолкнув, требовать сексуальных услуг или иных вещей, утверждая, что это доказательство его любви. А можно не тронуть и пальцем, но при всяком удобном случае угрожать избиением, запугивать, пренебрегать, унижать, высмеивать, уничтожать вещи, убить домашнее животное, утверждая, что это закаляет характер. — Гарри побледнел ещё сильнее. — Психологическое насилие — это не разовый случай. Это климат, создаваемый годами.