Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Мы очень редко видим друг друга. Он артист балета, ведёт богемный образ жизни, его почти не бывает дома. И, Гарри, я вообще не склонен задумываться о чьём-то сексуальном опыте.

Гарри рассмеялся.

— Как же ты с женщинами встречался? Они, наверное, думали, что ты ужасно невнимательный, и даже если перед тобой догола раздеться, не заметишь. А ты — никаких там сантиментов и нежных словечек, одна скрипка в голове.

— Думаю, я просто никого не любил.

— На самом деле меня не слишком беспокоил вопрос ориентации. Куда больше я хотел избавиться от мыслей о тебе, — добавил Северус неохотно.

— И думал, гей-бар тебе поможет? — спросил Гарри, задумчиво глядя в стену.

— На войне все средства хороши.

— Я тебе не позволю забыть меня!

Вместо ответа Северус снова обнял его. Гарри замолчал на какое-то время, а потом, почему-то побледнев, сказал:

— Я ни за что не принудил бы тебя. Но это я теперь так думаю, а тогда… Я вроде как на перепутье был. Ещё в Палермо меня много раз подбивали поучаствовать в таком… гадостное… что-то останавливало. Какой-то страх или… не знаю. Я не мог решиться. Мне казалось это мерзким, но у кузена дружки были… Пёрлись они, ничего такого… Нормальное. Им нравилось это делать. Смеялись… Меня тоже подначивали… Я как в ступоре был. Меня вроде как чистоплюем считали, но я был племянником босса, поэтому особенно не дразнили. Ну, я тоже не отставал… Морду там набил одному и сказал, что сам его выебу, если он от меня не отвалит… Меня, конечно, не трогали больше, но, знаешь, я видел, что стоит мне хоть на столечко прогнуться… — Гарри продемонстрировал крошечный просвет между пальцами, — и я пропал. Ну, я с ними ходил… работа… порядок поддерживали… Они же не кого-то там с улицы просто потому, что приспичило… Типа, за дело. Тех, кто наше дело предал… или против нас был… или отказался с нами работать… или долги... Собак приводили... — Северус больно сжал руку на его плече. — Потом-то… не было никакого «потом». Всё мне как надо казалось, и я ничего не делал. Здесь у меня творилось что-то страшное, — он положил ладонь себе на горло. — То мясо было, те, кого там… Ну, так я себя убедил. Разве они люди были? Враги. Слабаки. Мразь. Я-то знал, что попади я сам к тем, кто там умирал, они бы тоже меня разорвали. Я их, кого там били, ненавидел. А сейчас думаю, может, это я себя ненавидел? Ну и… я стоял и смотрел, — прошептал он, — типа, не царское это дело — самому в чью-то грязную жопу лезть… Я другое делал… — проговорил он глухо, уткнувшись Северусу в шею. — Они потом ещё ворочались, но так… как будто это большая живая печень. Надо было кому-то… В общем… Меня так тошнило, что я решил, пусть уж, знаешь…