Сибирская эпопея

И вот Сотников и Урванцев отправились на Север. Они вернулись уже после падения Колчака и его правительства. Адмирал был расстрелян на льду Ангары в Иркутске, его тело брошено в реку. Геологов встретила политическая полиция нового режима и бросила в томскую тюрьму. Белогвардейцы, контрреволюционеры, враги революции, отпрыски купеческих семей – казалось бы, с ними дело решенное. В архивах ВЧК хранятся протоколы допросов Александра Сотникова.157 Желая избежать смертного приговора, он пытался убедить своих палачей, что они с Урванцевым обладают информацией, способной коренным образом изменить судьбу Советской России.

Там, на севере, скрывались природные ресурсы, в которых так нуждался режим, вознамерившийся создать социалистическую индустрию. И в очередной раз молодой геолог был убедительным. Однако террор имеет свои загадки: Александр был расстрелян во дворе тюрьмы, а Николай отправлен в новую экспедицию. На этот раз – по поручению красных.

Николай Урванцев участвовал во многих экспедициях. Довелось ему и зимовать в норильских буранах. После открытия месторождения нужно его разведать, изучить возможности его разработки. В адском холоде Норильска можно жить! На фотографиях того времени мы видим высокого худого человека с большим всегда наморщенным лбом, широким носом и полными губами. Всегда в очках, сидящих кривовато. Глубоко натянутая меховая шапка напоминает о суровых условиях, в которых он провел 20-е годы – можно считать, в добровольной ссылке. Урванцев вполне мог предполагать, что приговор ему просто отсрочен. Возвращаясь домой, распечатывая почту, он каждую минуту боялся, что клеймо колчаковца приведет его в застенки или прямо на встречу с расстрельной командой. Страх навсегда поселился в нем. На склоне горы Шмидтиха в Норильске экспедиция Урванцева построила первый дом, а также баню и склад. «Этим было положено начало будущему Норильску», – скупо напишет он впоследствии.158 Он измерял температуру воздуха, высчитывал скорость ветра во время сибирской пурги, превращавшей местность в белую живую клокочущую массу, в которой ничего нельзя рассмотреть на расстоянии метра. Летом, когда погода позволяла, исследовал окрестности, взбирался на плато, с краев которого обрушивались водопады, и, стоя в насквозь промокшей одежде, любовался зрелищем необъятных нетронутых просторов: «Поверхность плато у моих ног; на юг оно обрывалось почти вертикальным уступом, а на север уходило вдаль за горизонт <…> Под обрывом расстилалась норильская долина, окруженная со всех сторон, кроме запада, амфитеатром гор. Она густо залесена и сверкает пятнами бесчисленных озер».159 Он один из первых русских в тех местах. И конечно, молодой геолог без устали изучает скальные породы. Каменный уголь? Его много, и он выдерживает конкуренцию с углем самого лучшего качества. Можно брать сколько угодно, запасов хватило бы, чтобы на протяжении десятилетий, а может быть, и веков, снабжать флот, как писал Урванцев. Но геологическая разведка дала и неожиданные результаты: те места оказались настоящим кладом подземных сокровищ. Не оставалось сомнений: Норильск – одно из самых удивительных месторождений, когда-либо обнаруженных на земле. Вот перечень Урванцева – медь, никель, кобальт, палладий, осмий, платина, золото, серебро, иридий, родий, рутений. Геолог еще не знал, в каких огромных количествах! Десятая часть известных мировых запасов кобальта, пятая – никеля и родия, четвертая – платины, третья – палладия находятся по соседству с его деревянным домом[143]. Потрясающе!