Электронная книга - «Адский котел на две персоны (СИ)». Краткое содержание книги:
Ранее
— Мне пора. Спасибо за эту неделю.
Я мог сказать подобное кому угодно, но только не ему. Все слова, сказанные ранее, ядом отравляли внутренности, ведь все это была гнусная ложь. Ужасная, мерзкая, но такая необходимая. И то, как от каждого моего слова менялось лицо Влада, ранило ещё сильнее. Хотелось встряхнуть его, закричать в лицо о том, что он не может так слепо верить моим словам, что поступки намного важнее… но он верил, что я ухожу, что бросаю его, что он для меня ничего не значит.
Так будет лучше. Как бы не было больно, никакие страдания не заставят меня передумать и жертвовать им. Все это ради того, чтобы он продолжал жить, и важнее ничего быть не может. Пусть он возненавидит меня, пусть проклянет, пусть забудет. Главное, что его жизнь будет продолжать своё размеренное течение, он будет дышать, смотреть на алые всполохи заката и затягиваться терпким вишневым табаком. А я… мне предстоит свадьба, принятие трона и вечная жизнь без любимого вампира. Всего лишь…
Первое время я готов был с этим мириться, ведь действительно считал правильным. Постоянные напоминания отца о том, что именно он сделает с Владом если я нарушу сделку, лишь убеждали в том, что я на верном пути. Дни без него, особенно после проведённой вместе недели, текли медленно, словно густой кисель, давя чувством одиночества и притяжения к единственному существу, рядом с которым я хотел быть. К единственному мужчине, рядом с которым я находиться не мог.
Каждый чертов день я ждал его, мечтал о том, что он спустится в ад, снося с ноги двери, ведь не поверил в мои полные лжи слова. Но он не приходил, ровно как и я сам не поднимался к нему, чтобы сказать правду, которую поведать просто не мог. Это решение убивало меня, но оно было единственно верным, ведь другого варианта мне просто не оставили.
Сделка.
Отец знал, как манипулировать, на что именно надавить и чего требовать. Согласно заключённой сделке я обязан жениться на Ости, глуповатой демонице из влиятельной семьи, дабы исключить в будущем противодействия с их стороны. Этакий политический союз, в котором заинтересованы все, кроме меня. Кроме того, сильнейшие демоны в ее родословной давали возможность нам зачать наследника невообразимой прежде силы, и эта сторона вопроса была важна для Сатаны не меньше политики. А, возможно, даже намного больше. Не удивительно, что он настоял на пресловутой клятве верности, которая обрекала нас обоих на одиночество.
Мотивы Дьявола были мне понятны, но это вовсе не значило, что я готов был их принимать. Когда я решил отказаться от клятвы, отвоёвывая для себя хоть толику свободы, обещая чертового наследника, которого не хотел, отец весьма красноречиво дал мне понять, что стоит помалкивать. Видение, посланное Сатаной, было до ужаса реалистичным. Я видел собственными глазами, как он голыми руками вспарывает грудную клетку, ломая и выворачивая рёбра, обнажая внутренние органы. Я видел потерянный, блуждающий взгляд Влада, который от шока не чувствовал ничего, я видел скрытое за лёгкими сердце, подрагивающие мелкими и частыми сокращениями, и я видел как именно к нему пробирался отец, сжимая в огромной ладони трепещущий орган и вытаскивая, обрывая тянущиеся от него сплетения артерий и вен. Кровь вытекала из раны, впитываясь в светлую ткань рубашки и пиджака, заходя за край ремня и стекая дальше. Крови было так много, что она стремительно образовывала лужу под ногами моего вампира и отца, что со злорадной ухмылкой повернулся ко мне, позволяя Владу замертво упасть на пол. Открытые пустые глаза смотрели в пустоту, синева бледнела стремительно, а я готов был выть от боли. В окровавленной по локоть руке продолжало лениво и редко сокращаться сердце, которое Дьявол поднёс к моему лицу.
В этом видении он не выполнил обещание, но я знал, стоит нарушить условия сделки, и он закончит начатое в этой воображаемой картине, убьет Влада и скормит мне его сердце. Смирившись с собственной участью, я пошёл к алтарю, мечтая лишь о том, чтобы увидеть его ещё хоть раз. Увидеть по-настоящему, заглянуть в душу, ощутить эмоции, даже если на первом месте будут ненависть и презрение.
Да, стоит мне только принять бразды правления в свои руки, мы вынуждены будем пересекаться в силу занимаемых должностей, но это ведь другое. Мне хотелось увидеть его ещё раз до того, как клятва растечется по венам, забирая возможность быть с Владом так, как это необходимо.
Ости выглядела прекрасно: счастливый румянец на щеках, бордовое, в цвет моих глаз платье подчёркивало фигуру, полупрозрачная вуаль, вплетенная в прическу, прикрывала глаза. Любой другой бы на моем месте восхитился, радовался подарку судьбы в лице красавицы жены, тем более, что я был уверен, она действительно во мне заинтересована. Но я лишь раздраженно отводил взгляд, рыская в толпе в поисках небесно-голубых переливов. Я искал его взгляд, молясь аду и раю о том, чтобы он не приходил.
Влад не пришел. Я понимал, что это правильно, что так и должно быть, ведь я сам всеми силами добивался такого результата. Но тоска по нему болезненным клубком сжималась в груди, разгоняя по телу чувство тотального одиночества. И предстоящая вечность уже не казалась такой правильной, снова нестерпимо захотелось потребовать у отца свободы, вот только злобный оскал быстро вернул меня на место.
— Произнесите ваши клятвы.
Скрипучий голос древнего, рассыпающегося на глазах демона вытянул меня из собственных мыслей. Я протянул руки, раскрывая обе ладони, обхватывая тонкие запястья Ости. Церемониймейстер поднял толстую свечу, зажигая ее усилием собственной воли, и под синхронное звучание моего приговора капал раскалённым воском на переплетение рук, оставляя бурые ожоги, закрепляя клятву огнем и кровью.
Я выбираю тебя в свои законные жены, демоница Ости из рода Белиала. Клянусь тебе в верности по крови и умыслу. И пусть пламя преисподней выжжет все дурные помыслы, покорит меня своей воле. Начиная с этого дня. К лучшему, к худшему, к величию и силе; в вечности и в этом мире; любить и беречь, пока мы оба будем живы.
Бракосочетание свершилось, оставалось лишь поцеловать счастливо улыбающуюся жену, борясь при этом с подступающей тошнотой от осознания всей безысходности ситуации. Взгляд зацепился за Сатану, со всей его довольной ухмылкой и одобрением во взгляде, тошно стало втройне. Жестокий тиран, ставящий во главе политику, требующий беспрекословного выполнения своих указов и готовый разрушить жизнь единственного отпрыска. В этом весь он. И за это его боятся и уважают. Он не видит в моих жертвах чего-то важного и стоящего, Дьявол сам отказывался от благ в угоду правления адом, это в его крови, в его плоти, сознании и мыслях. Возможно, лишь благодаря этому ад не прогибался под давлением ангелов, отстаивал свою автономность и успешно требовал уважения.
Все так, но скоро на трон взойду я, и все изменится. Мы слишком разные, сколько бы он не убеждал себя в обратном. Моя политика будет иной, и не факт, что она будет по нраву Дьяволу. Я ухмыльнулся, отводя взгляд. Поверхностно коснувшись губами приоткрытого рта Ости, я тем самым завершил церемонию и отстранился от девушки, мечтая больше никогда ее не видеть.
Празднование все продолжалось. Демоны поздравляли нас, одаривая никому ненужными подарками, а я лишь выдавливал из себя вежливую улыбку, дожидаясь, когда все это мероприятие наконец прекратится. Мысли то и дело возвращались к Владу. И к тому факту, что никогда больше я не смогу коснуться его так, как требует моя душа, как жаждет мое тело. Нам предстоит только работа, и я уже сейчас не знал, как смогу посмотреть в его глаза. Стыд, сожаление, боль. Эти чувства терзали душу, грозясь вырваться на волю жалобным рыком израненного зверя. Но торжество продолжалось, и маску необходимо было держать.
Но я не выдержал… я не смог справиться с собственными чувствами. Это стало выше моих сил. Пока шла подготовка к свадьбе, я неустанно искал возможность расторгнуть сделку, хотел прекратить эти пытки. Ости, которая давно уже поняла, что безразлична мне, прекратила свои нападки ещё до нашего отпуска с Владом, и сейчас, под финальные отзвуки музыки, она не рассчитывала на продолжение брачного союза. Чувство того, что я ее не хочу, убивало ее не меньше, чем меня убивал факт того, что единственное существо, которое я желал, стало теперь недоступно, а единственное доступное — вызывало отвращение. Я не мог касаться Влада, не мог рассказать про условия сделки. Все, что ждало меня впереди — бездна отчаянья и боли.