Электронная книга - «Адский котел на две персоны (СИ)». Краткое содержание книги:
— И только? Брось. Фиктивным браком тебе меня не напугать.
Вот только я никак не ожидал, что стоит мне снова потянуться к его губам за поцелуем, как он отпрянет от меня, как от прокаженного. Люцифер отвернулся, с силой жмуря глаза, а я замер с приоткрытым ртом, с каждой секундой хмурясь все сильнее.
— Брак будет не фиктивным.
Демон вывернулся из моих рук, что еще недавно крепко обнимали его за плечи, и поднялся с кровати, поворачиваясь ко мне спиной, поднимая валяющееся на полу белье. Я же сел, прикрывая наготу краем скомканного одеяла. Отчего-то стало нестерпимо холодно.
— Люцифер, я не понимаю…
Крылья дрогнули, но я и без этого знал, что он напряжен всем телом. Все это не нравилось ни мне, ни ему, но почему-то оно все продолжалось и продолжалось, отнимая у нас последнее время, которое мы могли провести вдвоем. Еще пару минут назад я считал, что оно последнее только на сегодня, но теперь — я не знал что и думать.
— Брак будет не фиктивным, — он повторил, так и не обернувшись, не глядя на меня, — а самым настоящим, со всеми вытекающими из этого последствиями.
— Так, хорошо. Я понял, — поднимаясь с кровати и кое-как обмотав вокруг бедер все то же покрывало, я подошел к нему, прикладывая ладонь к основанию крыльев. — Что это меняет для нас?
Люцифер дернулся, отходя на шаг, и обернулся ко мне. В алых глазах, что еще недавно искрились любовью и заботой, сейчас была кромешная пустота. Ни эмоций, ни чувств.
— Что это меняет для нас? — он повторил вопрос холодно и отчужденно. — Все. Или ничего. Это как посмотреть.
Смятение, непонимание, страх. Я чувствовал, как кровь отлила от лица, как дрожали пальцы, в висках стучало, а уши словно заложило. Никогда прежде я не испытывал подобного.
— Что ты имеешь в виду, демон?
Он снова отвернулся, доставая из шкафа одну из многочисленных черных рубашек, которые я сам повесил туда в начале недели, возвращая долг за испорченные ранее. Он застегивал пуговицы, не глядя на меня и не торопясь с объяснениями. Тянул время, подбирая слова.
— Влад, — наконец обратил на меня внимание, — я рад тому, что мы познакомились, — Люцифер говорил медленно и тихо, чуть хрипло, будто слова давались ему с трудом. — Благодарен за проведенное вместе время. Это было… интересно. Но ты должен понимать, что на этом все. Наши дороги расходятся.
Я хмурился все сильнее, от каждого услышанного слова. Это не могло быть правдой. Просто не могло. Я ведь видел, чувствовал, был уверен, что для него это что-то значит. Что я для него что-то значу.
— Если это месть за то, как я поступал ранее, то можешь заканчивать. Я понял. И всегда буду чувствовать за это вину.
Он рассмеялся. Так чудовищно горько, что я зажмурился, прижимая пальцы к вискам. Нет. Нет! Так не должно быть! Люцифер ничего не ответил, только натянул брюки и застегнул ремень. Я видел, как подрагивали его пальцы, пытался разобраться от чего, но не понимал. Я вообще ничего не понимал.
Тишина, нарушаемая лишь звуком его шагов, давила, терзала, разрывала в клочья. Он собирался покинуть дом, который я по глупости и наивности уже начал считать нашим, а я все так же стоял, гипнотизируя взглядом невидимую точку в пространстве. Не имея возможности дышать, двигаться, думать.
— Возьми, — очнувшись от голоса, я повернулся к Люциферу, замечая протянутую ладонь, на которой лежало кольцо Ноэ. Я забрал его, забрал бездумно, неосознанно, пряча в сжавшемся кулаке. Сделал то, о чем он просил, но так и не посмотрел в его глаза. — Мне пора. Спасибо за эту неделю.
И он ушел. Люцифер просто вышел из спальни, не оборачиваясь напоследок, не сказав больше ни слова. А я все стоял и стоял, сжимая в руке чертово кольцо и боялся шевельнуться. Казалось, если я останусь тут, то все еще можно будет отмотать назад, он вернется. Ворвется обратно, с улыбкой говоря о том, как смешно я выглядел, и что все это шутка. Но понимание начинало подкрадываться, в голове пульсировала боль, каждый вдох огнем сжигал грудную клетку.
Я сдался. Отпустил себя, принимая то, что только что произошло. Рев громкий, пронзительный, отчаянный, вырвался из груди, в то время как тело стремительно менялось. Кожа серела, покрываясь темно-синими переплетениями вен; когти впились в мягкую кожу ладоней, ведь кулаки я так и не разжал; клыки царапнули внутреннюю сторону нижней губы. На волю вырвался монстр. И этот монстр готов был рвать и метать, крушить все вокруг, вгрызаться в глотку каждому встречному.
Если раньше этим монстром управляла ярость, то сейчас его вела боль. Тупая, саднящая, скребущая где-то внутри. И я царапал собственную обнаженную грудь, вспарывая кожу, старательно выскребая это страшное чувство изнутри. Казалось, что вот сейчас, еще немного, и физическая боль все же пересилит душевную, но этого не происходило. Я выл, кричал, но продолжал терзать собственное тело, не находя успокоения ни в чем. Заливал кровью руки, повязанное на бедрах одеяло, пол. Все вокруг и я сам окрашивалось в темно-бордовый, а этот цвет снова и снова напоминал мне его. Того, кого любил всем своим сердцем, но даже не успел признаться.
Силы закончились быстро, физическая оболочка ослабла полностью, сменяясь на жалкий человеческий облик. Солнце за окном переместилось, выходя из-за туч и показывая, что в этой агонии я провел не меньше половины дня. Во рту пересохло, но я не мог заставить себя подняться с пола, чтобы элементарно дойти до кухни. Окровавленные руки била крупная дрожь, а сам я чувствовал себя пустой оболочкой, воздушным шариком, внутри которого лишь пустота. Даже боль притупилась немного, вот только это уже значения не имело.
Сейчас
Не помню, как тогда добрался до замка, но только оказавшись здесь, я закрылся от всего мира в своем кабинете, прячась от друзей, от всех, кто пытался окружить заботой. Лайя то и дело околачивалась под дверью, стучала, пыталась поговорить, но я не отвечал. Не хотел никого видеть, слушать утешающие речи и смотреть в сочувствующие лица. Тем более, что никто из них даже понятия не имел о том, что произошло.
Я все так же сидел за столом, вертя в пальцах алое перо, когда дверь резко открылась, являя мне одного надоедливого беса, видеть которого я не желал особенно. Но уж от кого точно скрыться невозможно, так это от него. Ноэ закрыл за собой дверь, поворачивая замок на ручке, и прошел в кабинет, усаживаясь в кресло напротив меня. Долгий оценивающий взгляд проходился по мне с головы до ног, задерживаясь на покрасневших, уставших глазах и бледных от нехватки крови губах.
Все это время я не пил кровь. Ни разу с тех пор, как увидел его израненного, ослабленного в ванной комнате в аду. В тот раз я впервые не повелся на поводу у голода и сопротивлялся ему все прочее время, доказывая, что ведом не им, а чувствами. Пить же чужую — казалось неправильным, странным и ненужным. Кровь Люцифера дала мне небывалые силы, и я действительно не ощущал потребность насытиться долгое время, но после собственных истязаний голод появился вновь, делая черты лица острее, а кожу бледнее. Это и заметил Ноэ, так пристально всматриваясь в мое лицо.
— Влад, что происходит?
Он потянулся к столу, забирая открытую бутылку виски, наливая в стакан, что до этого лежал тут же на боку, и делая небольшой глоток. Ноэ беспокоился, но старался держать себя в руках, подмечая все новые детали моего образа и разрушенного кабинета.
Я и сам не помнил, когда разнес здесь все к чертям. В какой именно момент, снова и снова прокручивая в голове те события, я сорвался, переворачивая стол, снося стоящие на полке камина статуэтки, срывая со стен картины и роняя на пол пылящиеся в шкафах книги. Эмоции периодически застилали сознание до такой степени, что я терял над собой контроль, а после, придя в себя, наблюдал за последствиями.