Невилл Чемберлен

Тучи временно рассеялись не только над Австрией, но и над Испанией, где установилось «безоблачное небо». Гражданская война, вспыхнувшая в июле 1936 года в Испании, добавила проблем всей Европе. Правительство Его Величества Эдуарда VIII, казалось, было единодушно в том, что Великобритания не будет вмешиваться в этот внутренний конфликт. Хотя, надо сказать, оппозиция и настаивала на поддержке демократически избранного правительства Второй Испанской Республики (то есть республиканцев), против которого поднял мятеж генерал Франко, с чего и началась гражданская война. Португалия, Третий рейх и Италия открыто поддержали франкистов, а СССР — республиканское правительство.

2 августа 1936 года французы предложили проект соглашения, по которому Италия, Великобритания и Франция отказывались от любого вмешательства в испанские дела, прекращали поставки оружия и т. д. Соглашение это было подписано, а вскоре и расширено за счет присоединения к нему других стран, в частности Германии и Советского Союза. Иден с самого начала называл возможное вмешательство в испанские дела «плохой политикой». В Лиге Наций был учрежден даже Комитет невмешательства, который был, по определению состоявшего в нем Ивана Майского, полномочного представителя СССР в Лондоне, самым натуральным «комитетом вмешательства». Кроме Великобритании, которая наотрез отказывалась от какой-либо помощи и той, и другой воюющей стороне, четко выполняя соглашение о невмешательстве, другие государства вмешивались в испанские дела всевозможными способами. И Советы, и, в меньшей степени, таясь, Франция помогали республиканцам. Гитлер и Муссолини поставляли генералу Франко добровольцев. Комитет Лиги Наций только и делал, что разбирал инциденты и выносил вердикты, было ли виновно то или иное государство в нарушении договоренностей о невмешательстве.

Все же испанский кризис для Британии обходился малой кровью, в отличие от Франции, где премьер-министра Блюма осаждали демонстрациями в поддержку республиканского правительства, с чем, собственно, и были связаны эти акции французской помощи республиканцам. Чемберлену была на руку эта возникшая пауза в международных делах: наконец-то после утомительной парламентской сессии он оказался «в своей любимой комнате, за своим письменным столом, в своем «подагровом» ботинке (специальном ботинке огромного размера. — М. Д.), водруженном вместе с ногой на кучу макулатуры»[306].

Однако в сентябре 1936 года испанский вопрос вновь встал перед британским правительством. В частности, в Женеве испанский министр иностранных дел дель Вайо слезно просил у Энтони Идена помощи для республиканского правительства, показывая фотографии и приводя доказательства того, что Гитлер и Муссолини поддерживают франкистов. Но Иден остался непреклонен и напрасно не обнадеживал, отказав дель Вайо в помощи. После чего доказательства эти испанское правительство направило в Лондон, и весь октябрь Комитет невмешательства обсуждал поведение стран — участниц конфликта.

Пока британский министр иностранных дел занимался европейскими делами, Невилл Чемберлен продолжал страдать от подагры, порой лишенный возможности даже нормально передвигаться (до того опухала нога, что ему приходилось надевать лыжный ботинок большего размера, чтобы дойти до палаты общин, скрывая от пристальных депутатов свое состояние[307]). Он не оставлял своей идеи заключить договор с Японией. «Я сумел… <…> встретиться с Ёсида (японским послом в Лондоне. — М. Д.) в четверг и имел с ним один на один очень длинный разговор, который, я думаю, был очень полезным. Это экстраординарно, что я должен делать эту работу вместо Форин Оффиса или премьер-министра, но факт — то, что он (Есида. — М. Д.) не доверяет первому и не знает ничего о последнем. Однако я сказал ему, что он должен теперь увидеть Энтони <Идена>и что я подготовлю для него эту встречу, чем я и должен буду заниматься на следующей неделе»[308].