Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
В общем, вместо Института США и Канады 1 сентября 1973 года мне предстояло явиться для прохождения полугодичной производственной практики в Отдел переводов МИД СССР. По счастью, мне там сразу понравилось. Сотрудники отдела (всего человек 30) были людьми в основном молодыми. Царила рабочая, но непринуждённая атмосфера. По большому счёту, не важно, кто ты: советник, референт или практикант, главное — можешь переводить или нет. Пастоев, человек с обликом и манерами дореволюционного интеллигента, к молодым сотрудникам относился с трогательной заботой. За каждую даже небольшую командировку, не говоря уже о субботних и воскресных дежурствах, полагались отгулы. Занимались как письменными, так и намного более интересными устными переводами бесед руководителей МИД, ходили на дипломатические приёмы. Моим боевым крещением как практиканта был перевод находившимся в Москве проездом вице-президенту и министру иностранных дел Гамбии. В общем, живая работа увлекла, и когда речь зашла о распределении на работу по окончании института, я без всякой грусти дал согласие на отдел переводов, решив, что диссертацией можно заняться и параллельно (действительно, защитил её в заочной аспирантуре Дипакадемии МИД в 1981 году).
Не прошло и месяца после моего выхода на работу в МИД СССР (11 июня 1974 года), как мне предстояло первое серьёзное испытание. В Сомали с официальным визитом направлялся член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный. Визит был по-своему историческим. Ведь советские руководители не посещали Африку более десяти лет. (В начале 1960-х, также находясь в должности Председателя Президиума Верховного Совета, в Западную Африку съездил Брежнев.) Между тем, наши идеологические и стратегические интересы там нарастали. В один из дней начала июля делегация погрузилась в два самолёта Ту-134 и с посадкой в египетском Луксоре к вечеру прибыла в Могадишо. Город явно готовился к прибытию высокого гостя. Повсюду висели портреты Подгорного, на которых цветом кожи он больше походил на сомалийского руководителя. К тому же, о ужас, на его пиджаке красовалась лишь одна «Золотая Звезда» Героя Социалистического Труда (к этому времени Подгорный был уже дважды Героем). Последнюю ошибку исправили уже к утру — на всех портретах подрисовали вторую звёздочку. Я, прибывший с «обозом» вторым самолётом, должен был переводить в тот же вечер выступление Подгорного на митинге. Меня привезли из аэропорта куда-то с чемоданом, но где размещаться, было совершенно непонятно. Увидев мою растерянность, кто-то из сомалийцев взял меня за руку и отвёл на виллу которую я и получил в своё полное распоряжение. На вилле неподалёку остановился сам Подгорный, рядом жила его охрана. По счастью, никто из руководства делегации не узнал о том, как я роскошествую, — второй человек в делегационном списке, Первый заместитель Министра иностранных дел СССР почтенный Василий Васильевич Кузнецов, жил в маленьком гостиничном номере с плохо работавшим кондиционером.
После разминки на вечернем митинге на следующий день предстояло основное — переговоры делегаций. Всё было обставлено, как и подобает, очень торжественно. По каждую сторону стола сидело человек по пятнадцать. К счастью, из обычной практики сделали исключение — я переводил с русского на английский и сидел между Подгорным и Кузнецовым, а с сомалийской стороны также пристроился наш переводчик Пётр Иванович Погодин — у самих сомалийцев специалиста со знанием русского языка не оказалось. В один из моментов во второй половине дня Подгорный начал говорить и не уступал слова президенту Мохамеду Сиаду Барре полтора часа, делая, правда, паузы для перевода. Переговоры проходили в самом дружеском ключе. Барре заявлял, что в отличие от некоторых других африканских стран, которые строят свой национальный социализм, сомалийцы всё хотят сделать точно как в Советском Союзе — «считайте нас своей шестнадцатой республикой». С умилением вспоминал он о своём визите в Советский Союз, где на него особенное впечатление произвела транслировавшаяся по утрам по радио производственная гимнастика — раз, два, три — вот так и надо организовать жизнь в стране. К сожалению, сомалийскому руководству этого сделать не удалось. Обстановка уже тогда начинала деградировать. Если в 1974 году Могадишо выглядел как курортный средиземноморский город, по улицам которого расхаживали красивые женщины в ярких развевавшихся на ветру нарядах, а в магазинчиках продавалось полно всяких товаров, по крайней мере, по сравнению со скудными полками в Москве (особым успехом среди членов нашей делегации пользовался ставший тогда модным у нас кримплен), то когда тот же Подгорный заехал в Сомали три года спустя (я вновь находился в «обозе»), стали видны признаки деградации — и по магазинам, и по появившимся на улицах многочисленным нищим.