Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Синило хотя бы слово на это. Лишь в сердцах грохнул дверью, повесил на нее замок и направился к лесниковой хате, сказав Антону:
— Давай за мной, доложишь командиру об этом «улове»…
Разумеется, рапорт нужно было отдать, собственно, для этого Антон сюда и послан. Однако он неловко затоптался, засопел. Отмахать за ночь километров сорок по бездорожью с пудовой ношей на плечах, пролежать весь день, не поворачиваясь, на одном боку под палящим солнцем в «секрете», броситься в полный рост в самый ад боя — это было для него делом привычным и простым, а вот обращаться с начальством… Даже при встрече с мягким и сердечным Ляшенко, которого он любил и уважал, как родного отца, почему-то стеснялся, робел, не знал, куда себя девать. А тут идти докладывать самому командиру отряда…
— Слушай, Сеня, а может, ты сам? А?.. Выручи, в долгу не останусь!
— Такое придумал! Что же я могу доложить об этой крале?.. Нет, я в этом деле тебе не помощник.
Антон покряхтел малость, причмокнул губами и потащился за Семеном в Семенютину хату. Что поделаешь, порядок есть порядок! На крыльце остановился, вытер с лица грязные струйки пота, пригладил ладонью взъерошенный чуб и, будто в горячую печь, вступил в темные сени. В просторной гостиной, где он через миг оказался, тоже было темно, прохладно и сыро. И резко пахло какими-то лекарствами. Со свету Антон лишь хлопал глазами и ничего не видел. Только чуточку погодя различил в сизом полумраке на скамье укрытого до самой шеи белой простыней человека и удивился. Как и все в отряде, Антон знал, что полковнику ампутировали ногу, что он в очень тяжелом состоянии, и все же удивился: как мало тот человек с восковым, застывшим лицом напоминал всегда улыбающегося Ляшенко.
— Это вы, товарищ Рябой? — узнав его, спросил Ляшенко. — Проходите. Присаживайтесь…
Польщенный таким вниманием, Антон и вовсе растерялся, забормотал:
— Да нет, я только доложить… Тут, понимаете, такое дело… Мы возле горелого пня одну молодуху подкараулили. На шпионку очень смахивает.
— Она приконвоирована сюда? — Из серого полусумрака появился перед Антоном крутолобый командир отряда.
— А как же! Синило запер ее в кладовую.
— Вот и хорошо, разберемся. А своим в «секрете» передай нашу благодарность. Смотрите там повнимательнее: время тревожное!
Другой бы на его месте непременно откозырял бы и пустился в обратный путь. Но не таким родился Антон Рябой, чтобы останавливаться на полпути. Еще с малых лет он был приучен любое дело доводить до конца, поэтому сейчас не торопился покидать полутемную, наполненную больничными запахами обитель. Как же мог он возвратиться в «секрет», собственно, с пустыми руками? Топтался у порога, молча причмокивал губами, не решаясь обратиться к начальству.
— У вас есть еще какие-то дела? — заметив его колебания, пришел на выручку Артем.
— Да какие там дела… Просто хотелось бы знать, кого это мы сцапали. Хлопцы ж там, в «секрете», сгорают от нетерпения, не дали ли мы случайно промашки…
Артем кивнул головой, улыбнулся уголками губ:
— Так сразу трудно что-нибудь ответить. Все станет известно, когда этой вертихвосткой займется начальник разведки. Только он сейчас на выполнении боевого задания и вернется, наверное, не скоро. Потому-то хлопцам придется малость подождать.
Партизаны знали своего командира как человека железного слова, но на этот раз Артем ошибся в своих предположениях. Не успел Антон пообедать у Синило перед обратной дорогой, как Сосновский нежданно-негаданно прикатил на дембовской бричке на Семенютин двор. С ходу осадил разгоряченных коней возле угла хаты, завязал вожжи на старом колышке и направился к крыльцу. Шел он утомленный, с подчеркнуто равнодушным, можно даже сказать — пресным выражением лица. Вступил в светлицу, слегка поклонился присутствующим и первым делом приник к ведру с водой, стоявшему у дверей на иссеченной поленнице. Затем снял фуражку, вытер платочком обильный пот и, ни на кого не глядя, направился к скамейке. Артем с Ляшенко уже привыкли и не к таким чудачествам этого человека и при других обстоятельствах не стали бы Ксендза беспокоить. Но ведь они знали, куда именно отправился он прошлой ночью, и все время с нетерпением ждали его возвращения.
— Так с чем прибыли, Витольд Станиславович? — наконец не выдержал Артем.
Сосновский резко поднял голову, скользнул вокруг каким-то удивленно-отсутствующим взглядом и, не сказав ни единого слова, указал кивком головы на подворье. Не поняв, что все это значит, Артем приник к оконному стеклу. Даже Данило, морщась от боли, чуть-чуть приподнялся на локте и тоже выглянул в окно. И внезапно на его бескровных, опаленных жаром губах затрепетала слабенькая, но ясная улыбка: он, с детства разбиравшийся в лошадях, не мог остаться равнодушным и не оценить породистых, ухоженных, впряженных в роскошную бричку дембовских рысаков, которые яростно грызли удила.