Сибирская эпопея

Наряду с «указниками» 1947 года в лагерях содержались и бывшие фронтовики. Они, как правило, относились к «политическим», то есть были осуждены за якобы контрреволюционную деятельность или преступления против государства. Вот история Фёдора Ревлева. Ему повезло: он прошел всю войну и вернулся домой. В 1945 году демобилизовался. Фёдору было 26 лет, и он устроился работать в автомастерскую. Во время войны ему приходилось видеть американские машины – «Студебекеры», «Виллисы». Это были красивые мощные автомобили, снабженные хорошими моторами, превосходившими советские ЗИСы. В мастерской Фёдор был далеко не последним человеком, его характеризовали самым положительным образом. И, конечно же, он был коммунистом. Как везде, время от времени случались совместные выпивки, и языки развязывались. Фёдор как-то обмолвился, что немецкие истребители были качественными, а советские развалюхи – из гнили. Это и так было хорошо известно. Кто-то донес. Его арестовали и дали пять лет «за преклонение перед иностранной техникой». И он отправился на север.126 С ним в колонне шагали и другие бывшие красноармейцы-фронтовики.

На Север и в Сибирь отправляли солдат, попавших в плен к Вермахту и интернированных после 1945 года союзными войсками, занявшими Германию. Полностью отдавая себе отчет в происходившем, англичане, французы, американцы и швейцарцы, освободив десятки тысяч военнопленных, выдали их советским властям. Мало того, что с ними в нацистских лагерях[140] обращались гораздо хуже, чем с европейцами, Родина-мать обвинила их в сотрудничестве с врагом и в том, что они не сражались «до последней капли крови», отправив их в «фильтрационные» лагеря. Многие покинули их в составе колонн ГУЛАГа.