Сибирская эпопея

Все развивалось стремительно. В апреле, когда на севере Сибири и на Урале зима еще далека от завершения, когда реки еще скованы льдом и доставка всего необходимого невозможна, а изыскательские экспедиции еще не вернулись, Сталин собственноручно подписал постановление № 1255 о строительстве железнодорожной линии до Обской губы. Он наметил направление и приказал, чтобы первый отрезок пути длиной в 218 км через уральские хребты и вниз по сибирским склонам был завершен к декабрю следующего года.105 Ответственным за стройку оставалось менее восьми месяцев, чтобы выполнить приказ. В отчетах, которые регулярно поступали в Кремль, главные инженеры вплоть до июня жаловались на огромные трудности. Они сообщали, что таяние снегов делало болота практически непроходимыми, а в долинах снег был так глубок, что изыскательские партии на оленях продвигались с огромным трудом. Весной администрация лагерей, согласно директиве, выделила стройке 500 заключенных, специально отобранных по физическим данным и способности к работам в приполярных условиях.106 Летом удалось умножить усилия. Люди работали порой круглосуточно. Чтобы взбодрить зеков и увеличить «производительность труда заключенных стройки 501», власти в виде исключения разрешили применять прогрессивно-сдельную систему «зачета», отмененную в ГУЛАГе в конце 30-х годов. Эта система позволяла заключенным засчитывать один день за два или даже за три при условии, что они перевыполняли нормы. Так, например, норма земляных работ на одного человека составляла 3,8 м³. Копать лопатой, долбить киркой. Заготавливать пилой или топором стволы, необходимые для возведения многочисленных мостов. Если норму выполняли на 125 %, один день засчитывался за два. Если же она переваливала за 200 %, один день приравнивался к трем. Благодаря этой исключительной уступке, новая стройка в ГУЛАГе, простиравшемся от польских границ до самых окраин Дальнего Востока, получила репутацию «привилегированной». В надежде сократить срок многие заключенные просились на нее и использовали все средства, чтобы добиться перевода туда. Аполлон Кондратьев, красноармеец, попавший в плен к немцам и в конце войны выданный Францией Советам, рассказал, как согласился еще в пересыльном лагере, и рискуя жизнью, примкнул к уголовникам строгого режима, надеясь попасть в вагон, который отправлялся к заполярным лагерям.107