Электронная книга - «Эльф из Преисподней. Том 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
Итак, опережая события на треть секунды.
Вот Гувберт подходит к компании, требует, приказывает, взывает — отпустить дочь.
Вот его отвергают — в самых непристойных выражениях, которые, несомненно, были отлично известны Лотте.
Вот гном тянет платьице девочки, очерчивая трогательно-угловатые контуры её фигурки.
И в нос ему прилетает бокал, который взбешённый Гувбер буквально впечатывает в него.
С прощальным звоном стекло размазалось по роже пьяницы, хруст — и капли пива и крови, разлетевшиеся с мимолётным запозданием.
Пророчество воплотилось.
А в следующий миг в драку ворвался я.
Глава 15
Расправиться с коротышками волей? Да запросто!
Правда, это целиком разрушит те жалкие остатки конспиративности, что ещё теплились в баре. Предполагается, что обычный человек не способен проламывать потолок довольно-таки увесистыми, кряжистыми гномами.
Потому я начал с малого.
Запустил в одного гнома кружкой с остатками лимонада. Удар пришёлся прямо в лоб, и пьянчуга яростно зафыркал — видать, не понравился вкус.
Слишком мало алкоголя.
Противно заскрипел стул, когда в него врезался Гувберт. Мужчину отбросило после парочки тумаков, которыми его наградил коротышка, облитый пивом.
Случайный посетитель, который возвращался к своему столику с бокалом, отшатнулся, врезался в барную стойку.
Кто-то закричал.
И я догадывался, кто именно.
Ведь засранцы, пристававшие к Лотте, были всего лишь авангардом доблестного гномьего воинства, что пришло сюда нажраться и помахать кулаками.
Естественно, товарищи парочки не желали отставать.
Я обернулся как раз к моменту, когда один бородатый смельчак оторвал стол от пола и врезал им по скособоченному троллю.
А ведь он не просто так скособочился.
Ведь это был не равнинный тролль, а горный.
Дело в том, что горные тролли большие.
Очень большие.
Удивительно, как он вообще пролез в дверь.
Тролль разъярённо завопил, схватил гнома за грудки и впечатал его в стену, оставив на ней расчудеснейшую вмятину.
Ну, теперь никто не будет задавать вопросов, если бар слегка поменяет планировку.
Будь я на месте гномов, то не стал бы мутузиться с первым попавшимся противником. Особенно если этот противник — гигантский горный тролль, который никого не задевал и преспокойно потягивал мерзкое пойло.
Но моё мнение гномов не интересовало, а меня не интересовала их дальнейшая участь.
Как и их равнинные собратья, горные тролли обожали обманывать ближнего своего. Но, в отличие от меньших братьев, были в состоянии подкреплять розыгрыши внушительной физической комплекцией. И очень, очень плохо относились к тем, кто грозил им расправой.
Если бы они озаботились наличием девиза, он звучал бы следующим образом: юмор и обманы не должны заканчиваться насилием, не то…
Верно, вот это самое невысказанное обещание и таилось в мускулах горных троллей.
Так вот, к чему это я?
Путь к лестнице, ведущей из «Под знаком незаконнорождённых», на ближайшее время оказался перекрыт. Прогноз на будущее — интенсивный гномопад. Берегите голову, не то её снесёт вместе со шляпой!
Я прыгнул к покрытому лимонаду карлику, поймал его запястье, когда он почти вытащил длинный нож, выкрутил руку и воткнул клинок ему в ляжку. Не слишком глубоко, но крайне неприятно. Двинул лезвие вверх, вспарывая ногу. Во все стороны полетели брызги, в ноздри ударил запах крови вповалку с болью — увы, безнадёжно испорченной пивными парами.
Увы для меня, но не для них. Поблизости не было Лютиэны, и я мог забыться. Наверное, это тоже плохо бы закончилось для тайной встречи с агентом.
Кстати, гномы вовсе не таскают повсюду гигантские молоты и кирки. Это глупый миф, порождённый живущими на поверхности расами.
В тесных, сумрачных штольнях не слишком удобно размахивать кувалдами с длинными рукоятями, а какой прок в коротких? Уж лучше проткнуть живот врагу кинжалом. Вид собственных кишок действует на многих отрезвляюще.
Побулькивая, гном завопил — отвратительный, громкий звук в замкнутом помещении. А уж для того, кто приник к коротышке, мерзость вопля удваивалась.
Этим кем-то был, к сожалению, я.
Я изо всех сил треснул пьяницу по затылку черенком ножа, прибавив для ускорения волю. Глаза буйного идиота закатились, и он рухнул подрубленным деревом, наконец-то заткнувшись.
У меня появилось время, чтобы оценить обстановку на других направлениях.
Многие терты заползли под столики, забились под диваны. Некоторые, в которых смесь моны и пива окончательно отбила тягу к самосохранению, заменив её тупой безразличностью, продолжали сидеть. Иногда в них кто-то врезался. Получалась куча мала с неопределённым количеством конечностей.
Лотта добралась до нашего стола и приткнулась к дивану, наблюдая за дракой с изумлённым упоением. Более всего внимание девчушки притягивал Гувберт, которого в этот момент продолжал обрабатывать разъярившийся коротышка. Ледяное злорадство боролось в нимфетке с горячей слезой, и я ни за что не сказал бы с уверенностью, болеет ли она за гнома или за Сирина.
В достоинства тайного агента точно не входил бой без правил с противником, которому наплевать на боль. После пары крепких ударов, пусть и лишённых точности, Гувберт зашатался. Из рассечённой кожи на лбу потекла кровь, заливая глаза. Гном схватил Сирина за талию и треснул им о барную стойку. И ещё. И опять.
Голова Гувберта безвольно болталась при каждом ударе. Рожу коротышки озаряла безумная улыбка того, кто упивается победой.
Потом он остановился.
Трудно держать на весу человека, когда в спине торчит нож.
Дёрнувшись, коротышка выпустил Гувберта, который не потерял сознания и тотчас отполз от гнома подальше. А я, справедливо полагая, что одной железки малому не хватит, чтобы угомониться, приложил того харей о стойку.
Несколько раз.
Кровь растекалась по полированному дереву, как пролитая выпивка. Если бы не воля, я бы вряд ли сумел вбить в пьянчугу немного манер, а вот с ней дело пошло на лад. Он выпучил буркала, сплюнул красной слюной и сполз сосредоточенной тушкой к ножкам чудом уцелевшей табуретки. Вытащив клинок из спины, я бережно вложил его в ладонь гнома.
Пусть погадает, как умудрился сам себя достать, когда очнётся.
В том, что гадёныш выживет, я не сомневался ни на секунду. Чтобы прикончить гнома, требовалось нечто посерьёзнее, чем заурядная поножовщина. Например, сухой закон.
На мой взгляд, всё это заняло от силы десять вдохов-выдохов.
Мимо меня прошествовал, краснея ссадиной на зелёной щеке, пожилой гоблин. Других следов недавнего буйства на нём не было.
Он флегматично перебрался через остатки стойки, открыл кран с пивом и подставил под него рот. Жадно задёргался кадык. Пена лилась мимо, капала на пол, но деду было наплевать. Он плевался и рыгал, зажмурившись от наслаждения и заливавшей глаза жидкости.
Бармен его не остановил, поскольку ещё в начале сражения куда-то смылся. Надо понимать, сбежал через чёрный ход. Вскоре сюда заявится полиция: в отличие от стоявших выше законов праймов, преступления сектов или тертов всё ещё стоили расследования.
Гувберт растирал виски с видом человека, который не мог сообразить, снится ли этому ему всё или просто даёт о себе знать лёгкое сотрясение. Когда он пришёл к какому-то выводу, вероятно, устроившему его, он нетвёрдой походкой подошёл к укрытию Лотты. Наклонился, схватил её под локоть и вытащил из-под столика, как нашкодившего котёнка.
Мятость ситцевого платья подчёркивала мягкий очерк её скромной, полудетской груди. Эта откровенность пробудила во мне лёгкий отголосок знакомой истомы, недовольной отсутствием поблизости эльфиек. Я постучал пальцами по табуретке, несколько секунд переходя взглядом от туфелек и голых голеней к яркому, блаженно-коварному лицу и обратно к загорелым ножкам. Неужели тело подумало, что я находился в опасности?