На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Вообще-то штормовая заваруха, в какую вместе с Нестеренко попал он на обратном пути с Ольхона, пошла на пользу. Водитель, благодарный за спасение машины, не только довез до Новинска, но и приютил на первых порах.
Общежитие шоферов помещалось в бараке рядом с гаражом, не умолкавшим круглые сутки. То и дело вваливались усталые шоферы, рев заводимых моторов сотрясал барак, да еще врывался голос диспетчера, усиленный динамиком... На двоих нашлась лишь одна койка, да и та без тюфяка. «Ничего, ребятки! Вы валетиком, валетиком! — повторял водитель. — Вам сейчас что главное? Оглядеться, перспективу нащупать!»
Огляделись. Нащупали. Корольков определился на курсы при комбинате. Подыскал себе учебу и Нестеренко: пошел учиться на машиниста экскаватора. «Вот это по мне! — радовался он. — И учеба не слишком долгая, и опять же — стипендия, общежитие!»
Новинск в ту пору был уже многолюдным городом, с красиво отстроенными улицами и кварталами, со всеми видами городского благоустройства. Иногда, в свободное время, Корольков и Нестеренко добирались до самой крайней черты Новинска, и каждый раз удивлялись: «Гляди-ка, опять вперед ушла улица, опять потеснила тайгу. А этот котлован когда отрыть успели? На прошлой неделе еще не было!»
Друзья присматривались к Новинску, и он — молодой город — так же внимательно приглядывался к ним. В те годы слово «наставник» еще не получило такого широкого распространения, как нынче, но именно на опытных и душевных наставников повезло и Королькову и Нестеренко.
Не было, кажется, на комбинате человека, который не знал бы Мамеда Алиевича Асланбекова — старейшего нефтепереработчика, ветерана труда (достойнейшим присваивалось это звание на комбинате). Лет Асланбекову было много, но это ничуть не сказывалось на гибкой, поджарой фигуре, на удивительно подвижном горбоносом лице и по-ястребиному округлых глазах: они умели вспыхивать пронзительно и жарко.
Именно к нему, к Мамеду Алиевичу, попал на выучку Корольков. Обнаружив, как смышлен и прилежен ученик, старый мастер заявил категорически: «Дальше должен учиться!» — и продолжал свою опеку вплоть до дня, когда Корольков окончил вечернее отделение техникума.
Что касается Василия Нестеренко — на него обратил внимание Федор Максимович Басланцев, и уже это одно не могло не радовать: Федор Максимович с придирчивой строгостью отбирал учеников.
Сперва учеба давалась трудно. Басланцев не довольствовался передачей технического опыта: точно стружку, снимал он с Василия и легкомысленную шумливость, и склонность к похвальбе. Лишь затем, убедившись в надежных переменах, взял к себе в экипаж помощником.
Вот как сложилась поначалу новинская жизнь. Удачно сложилась. А затем вмешалось в нее и нечто сугубо личное.
Придя однажды к приятелю (к этому времени — опять же не без поддержки Басланцева — Нестеренко предоставили комнату), Корольков застал его перед зеркалом. «Ишь ты! Так охорашиваешься, будто на свидание идешь!» — «А почему бы и нет!» — лихо подмигнул Василий и уговорил Павла пойти с ним вместе: «Хочу, Паша, с одной дивчиной тебя познакомить!»
Отправились в конец города, в новый, еще незаселенный квартал. Здесь шли последние отделочные работы и воздух был пропитан запахами непросохшей штукатурки, свежей краски и шпаклевки. Перед одним из домов стояла бытовка — фанерный домик, поставленный на полозья. На дверях бытовки написано было: «Молодежно-комсомольская бригада З. И. Сидельниковой».
— Давай-ка в сторонке подождем, — предложил Василий, перейдя почему-то на шепот.
Ждать долго не пришлось. Рабочий день кончился, из домового подъезда показались девушки. В комбинезонах, заляпанных краской, в платочках, надвинутых низко до бровей, они никак не казались красавицами. Да и переговаривались между собой усталыми, осиплыми голосами.
— Дай срок! — снова шепнул Василий. — То ли увидишь, когда переоденутся!
И верно: четверти часа не прошло, как эти же девушки появились вновь — на этот раз принаряженными и похорошевшими.
— Ниночка! Тут я! — крикнул Василий и познакомил Королькова с худенькой большеглазой девушкой. — Познакомься, Нин. Приятель мой.
Познакомились, завязался общий разговор, но лишь до той минуты, когда Корольков увидел на пороге бытовки молодую статную женщину — и онемел.