Война за веру [litres]

Иду вдоль возов и внимательно изучаю людей. Соленики чужих брать не любят, и шансов напроситься мало. Требуется нестандартный ход. Многие б решились на такое? Полагаю – нет. Потому имеет смысл рискнуть. Если прогонят, так и быть, однако способны и заинтересоваться. В толпе карателя не встретить, редко просто так зайдут, но примета, уж больно бросающаяся в глаза.

Долго бродить в поисках не пришлось. Они сидели отдельной компанией в окружении дюжины разнообразных хищников. Ягнята тут не паслись, однако спокойное соседство животных, обычно недолюбливающих друг друга, постороннего наблюдателя всерьез поражало. Гиена, лев, гепард, стервятник и еще несколько помельче мирно лежали рядом с людьми. Те тоже не травоядные. Веселая компания самых страшных в сертане убийц. Если не в лицо, то по прозваниям всех знали от края и до края степи и на плоскогорьях. Про некоторых баллады поют уже давно.

– Дождь вам, уважаемые, под ноги, – сознательно сказал не на общем, а на диалекте Зеленых гор.

Достойные во всех отношениях люди ответно снисходительно промолчали. Кое-кто и головы не повернул.

– Я прошу разрешения ехать с караваном.

– В Вольные земли вход свободный, – говорит человек огромного роста. Даже сидя он производит сильное впечатление.

– Вежливость требует спросить мнения столь известных людей, – отвечаю жутко дипломатично.

Тащиться следом за караваном без подобного разговора – не лучшая идея. Не те, так другие прикончат и закопают. В принципе, самостоятельно проеду, куда требуется. Тяжело придется, однако реально. Но то в одиночку. Тащить с собой неумех, не знакомых с сертаном и его жителями, отвратительная идея. Но не бросать же, раз слово дал помочь.

– Зачем? – спросил высокий, немного сутулый человек с мертвенно-бледным лицом. Было что-то страшное в его мягко очерченном подбородке и бледной коже. – Зачем тебе туда? – уточнил.

– Мой отец был изгнан за случайное убийство, я имею право требовать примирения.

В подробности сознательно не стал углубляться. Не их это дело. Да и история больно некрасивая. Родной брат другого в пьяной драке за женщину кулаком приложил, да не просто так, уселся сверху и бил лежащего головой об пол. Тот и помер от излишне тяжелых повреждений. Все ж братоубийство по любым законам деяние непохвальное. Может, будь мы трезвыми, ничего бы и не случилось. Гордый Кай, в жизни не подравшийся, и не мужчина вовсе. Старики прямо советуют для воспитания характера в детстве проверять силушку на соседях. И не вздумай плакать.

– Богатых родственников ищут, – с сарказмом сообщил чересчур бледный, – бедные – находятся сами.

– У дерева много веток, – медленно говорю вместо ожидаемой ругани. – И если одни из них падают или их отсекают, то на их месте должны вырасти новые. Души почивших родичей будут продолжать жить в новых поколениях. Она, – мотнул головой назад, – ведьма. Кто осудит меня за желание спасти ее от зверолюдей?