Война за веру [litres]

– Да пребудет вечно свободным Мавретан и все его жители. – Это такая стандартная формула. – Прощай.

– И тебе дождь под ноги, – отвечаю вежливо.

Для засушливых земель лучшее из возможных пожеланий.

– Так, – сказал, обращаясь к женской части отряда, – сейчас пойдем в гостевой дом, там останетесь. Это тебе, – становясь вплотную, чтобы незаметно было, сунул мешочек с монетами Марии, – а это тебе, – уже Анне другой, поменьше. – Пусть деньги побудут у вас, пока не вернусь.

– Господин, – растерянно сказала Анна.

– Мне сейчас много иметь при себе нельзя.

Мешок с ценностями тоже им оставлю. Предстоит поход в порт, выпивка с матросами и расспросы. Границ нового организма по части вина и более крепких напитков пока точно не выяснил, и есть шансы проснуться обобранным собутыльниками, трактирщиком или еще каким ловким жуликом. За просто так никто не повезет через пролив.

– Если уж своим не доверять, – подмигиваю девочке, – то кому? Стой! – сказал золотарю, с помощью молодого паренька тащившего тележку с воняющей бочкой.

Чего у зверомордых не отнять, так это законы по части гигиены внедрялись жестко. Попробуй на улице чего-то бросить или выгребную яму не чистить время от времени. Да, денег стоит, зато обойдется дешевле мер к выполняющему указы. Сначала штраф немалого размера, потом лишение права собственности на дом и изгнание. Первое время все морды кривили, теперь привычно и удобно. И вспышки эпидемий нечасто бывают. От чистоты на улицах или обязательного карантина даже при подозрении, но это реальность.

– Почему коня не заведешь?

– Полагаешь, много за свою работу получаем? – спросил с ощутимой иронией золотарь.

Он меня не особо стеснялся. По одежке не из богатых. Купить, что ли, девкам платья с лентами?

А насчет денег – прав. На такую работу идут вконец опустившиеся. Еще нищих заставляют, чтоб польза бургу была, и мелких преступников. После этого они уже подняться редко могут. Натуральная каста опущенных, где по наследству профессию передают. Ничего удивительного, если шибает в нос на расстоянии дерьмом. Кому с такими общаться захочется? Мой не первый свежести пот в сравнении майская роза. Почерпай ведром из помойной ямы, не так запахнешь.

– Моего мула возьми.

За спиной вздохнула Анна. Ее крестьянской душе наверняка стало нехорошо от такого расточительства и избавления от домашнего скота. Количество животных в хлеву – признак зажиточности. Чем больше, тем лучше. Иной жизни они не понимают. Увы, иногда приходится поступать не вполне разумно.

– Не молод, но крепок и не злобный.

– И сколько?

– Да за так возьми, с телегой.