Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

С этого эпизода начался рост международной славы и популярности сына донских степей. В том же году у него завязались дружеские отношения с королевской четой Пруссии, они часто стали обмениваться подарками и состояли в постоянной переписке. На полях сражений 1807 г. Платов подружился и с британским представителем в русской армии сэром Робертом Томасом Вильсоном, благожелательные и лестные отзывы которого о казаках и их атамане постоянно публиковались на страницах английской прессы. Но вот к французам и их императору донской вождь так и не смог преодолеть предубеждений. Не верил он и в искренность русско-французского союза. Наполеон для него оставался прежде всего врагом и иноземцем ― «злодей, шельма, Наполеонов король». Мало того, он не стремился скрывать своего отрицательного отношения, несколько раз у него возникали инциденты с французским посланником в Петербурге А. де Коленкуром.

Подписание Тильзитского мира 1807 г. и последующая дружба с Францией вызывали негативную реакцию во многих слоях русского общества. Этот внешнеполитический курс даже породил оппозицию в консервативных рядах высшего общества. По мнению современников, возглавляла недовольных, как не странно, мать царя ― вдовствовавшая императрица Мария Федоровна. Платов как раз был с большим почетом принимаем при ее дворе и часто подолгу гостил в ее резиденции и сиживал за семейным столом. По одной из легенд, в 1809 г. перед отъездом на театр военных действий с турками императрица-мать устроила донскому атаману прощальный обед. По окончании приема Платов встал и в знак благодарности за лестное к его особе внимание несколько раз поклонился. На нем была жалованная сабля за Персидский поход 1796 г., и он случайно задел ей и разбил вдребезги одну из дорогих фарфоровых ваз, стоявших с цветами на полу. Сконфуженный, донской военачальник хотел отскочить, но зацепился за ковер и едва было не упал, если бы сама императрица не поддержала его. Платовская неловкость была подчеркнута снисходительными улыбками окружавших придворных, но и тут Матвей Иванович быстро нашелся, бойко и смело взял и поцеловал руку императрицы со словами: «И в падении моем я возвеличен Вашим Величеством». Затем обернувшись к собравшимся и взмахнув рукой, весело и просто сказал: «Вот пословица та и на деле сбылась: говорят, что если казак чего не возьмет, так разобьет. Первого я не знаю, а последнее и со мною случилось». Так, в ситуации, где любой другой навеки погубил бы свою репутацию, атаман, благодаря своей находчивости, умело обратил неприятное дело в шутку и не только сгладил шероховатости, но и выиграл в общем мнении.