Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Правда, накануне Бородинского сражения прибыл новый главнокомандующий ― М. И. Кутузов. Но это назначение вряд ли обрадовало Платова. С кампании 1809 г. против турок у атамана с ним не заладились взаимоотношения. Этот факт замалчивался большинством историков. Обычно рисовалась идиллическая картина 1812 года: Платов ― верный сподвижник светлейшего князя Кутузова. Хотя реальное положение дел было совсем иное.

В Бородинском сражении Платову в подчинении из двадцати пяти казачьих полков фактически оставили лишь пять. Его уменьшившийся отряд совместно с 1-м кавалерийским корпусом генерала Ф. П. Уварова в самый драматический момент битвы совершил рейд против левого фланга противника. Причем о результатах этой диверсии историки спорят до сих пор, поскольку Платов и Уваров оказались в числе немногих генералов, не получивших никакой награды в этот день в силу крайне низкой оценки их деятельности главнокомандующим. «Казаки, ― писал он в донесении царю, ― в сей день, так сказать, не действовали». Тень, брошенная М. И. Кутузовым на поведение атамана 26 августа, доставляла затем большие трудности нескольким поколениям биографов, предпочитавшим не замечать или обходить стороной этот неудобный факт. На самом деле, в этом Бородинском эпизоде много противоречий. Именно сам Платов выступил инициатором кавалерийского рейда в тыл противника после проведенной после его приказа разведки местности. Но для выполнения предложенной операции было выделено ничтожно мало сил ― у генералов Платова и Уварова имелось примерно 4,5 тысячи сабель. При отсутствии единого командования и четко поставленного приказа, нельзя было рассчитывать на какие-то сверх эффективные действия. Русская кавалерия в этот день сделала то, что смогла ― в один из самых ключевых моментов сражения она оттянула своими действиями на себя до 15 тысяч солдат армии Наполеона и тем самым отсрочила на 1 час французскую атаку на батарею Раевского. Русское же командование получило передышку для перегруппировки сил. Можно указать и на другой факт, противоречащий тезису о «бездеятельности» казаков. В этот день казаки захватили до 500 пленных. Всего же общая численность французов-пленных в этот день едва ли достигала одной тысячи человек.

Все это заставляет поставить под сомнение версию Кутузова и искать иные объяснения. Тем более что ряд осведомленных современников прямо указывали на давние неудовольствия главнокомандующего и мстительное отношение к Платову. Об этом свидетельствуют и последующие события. Кутузов назначил атамана сразу после Бородино командовать арьергардом и через два дня отстранил с обидной формулировкой «за быстрое отступление». На военный совет в Филях полного генерала М. И. Платова забыли позвать, хотя там присутствовали лица, имевшие чины полковников и генерал-майоров. Уместно вспомнить, что, например, А. В. Суворов под Измаилом в 1790 г. не забыл пригласить на аналогичный совет молодого казачьего бригадира Платова вместе с генерал-майором М. И. Кутузовым. После оставления русскими войсками Москвы, донской атаман был лишен командования казачьими полками, и ему приказали собирать лошадей для кавалерии. Такое поручение для старейшего боевого генерала было явно унизительным.