Время — деньги (СИ)

Отрезвило. И меня, и Люка. Он отпустил моё горло и бессильно уронил голову. А я кашлял, кашлял, дышал, успокаивал прыгающее сердце. И то, что Люк лежит буквально на мне уперевшись лбом в подушку, даже успокаивает. Я скосил глаза: рядом с кроватью стоял волк, он тыкался носом в ухо своему хозяину и что-то слизывал с его лица. Я не видел, передо мной только его затылок. Захотелось забраться пальцами в его волосы и пожалеть своего душителя, но сдержался, ибо тогда точно задушит.

— Где Пола и Ян? — неожиданно тихо спросил он.

— Я не знаю. Слезь с меня, и мы поговорим.

— Пола ушла с тобой и больше не возвращалась, нам сказали, что назначат другого куратора, — Люк медленно поднялся и сел на кровать рядом. — А вечером — уходить с работы — Яна нет! Спрашиваю у тех, кто рядом с ним работает, а они говорят, что не успели начать работать, как Ян вдруг засуетился, побелел и сам не свой побежал вон. Ему поставили прогул. Один наш общий знакомый сказал, что у Яна красной точкой светился индикатор. Нажать сигнал опасности мог только ты, он тебе дал параллельный маяк. Мой маячок дома, я его беру только на море. Он убежал спасать тебя! Я на следующее утро не выдержал, пошёл в Интерру, меня выперли оттуда со словами: «Будешь его искать — тоже окажешься в прокуратуре». Он в прокуратуре! Понимаешь? Да ещё и с твоим крестиком. А там — неделя разбирательств, и ты изгой, сдохни в Интерре! — Люк обхватил голову руками. — И я сижу тут уже четвёртый день, как трус, и что делать — не знаю. Айдин, сосед, говорил, что приходили форсеры, пока я был на работе, сфотографировали стихи Яна… Сейчас на полную катушку вкатят…

— Это стихи Яна? — подскочил на кровати я. — Значит, это… не ты написал?

— Нет, не я.

— Люк, я сейчас скажу тебе важную вещь, — это я сел рядом с горемыкой и заговорил с ним потише, — ваш мир очень жесток и построен на лжи. Я, конечно, понимаю, что подобные идеи возникли после глобальной катастрофы, что человечеству нужно было выживать. Но, ты знаешь, я только что вернулся из нацистской оккупации, там тоже фильтровали общество на чистокровных, неповреждённых и на неарийцев, неполноценных — и это самый страшный мир, в котором я был.

Люк взглянул на меня вопросительно и с подозрением. И я поспешил продолжить:

— Выслушай, я тебе всё расскажу. Сначала про ваш мир. Ваши уважаемые «эйч-ай» создали систему настоящей сегрегации¹: с их точки зрения, вполне совершенные люди должны жить отдельно от «дефективных», последних кормят баснями о выжженной и заражённой земле Интерре, в которую превратилась Земля после катастрофы. Якобы они интеллектуальная каста, спасители человечества: восстановили технологии, обустроили одиннадцать клочков Земли для аскетичной жизни оставшихся в живых, лечат, учат, регулируют… Благодетели! Да ещё и придумали миф о мутантах! Люк, на самом деле Интерра — это достаточно большая территория, которая дезактивирована и восстановлена. Там зелёные леса и чистые ручьи, там песчаные пляжи и льдистые просторы тундры. И там живут недефективные. Они живут в экологически чистых условиях, контролируя рождаемость. Они действительно долго боролись с последствиями катастрофы за «дивный новый мир», но они делали это и с помощью вас тоже. На заводах одиннадцати номов, где трудятся «дефективные», перерабатывают отходы христовой эры, дезактивируют и обеззараживают тонны земли и воды, из останков машин и станков создают новые сплавы для приборов и орудий нового мира. Но Интерру «эйч-ай» воссоздают для себя, а для вас — по их мнению, неполноценных — там нет места. Более того, они постепенно избавляются от неудобных, наверняка уничтожают больных младенцев, стерилизуют «наиболее опасных». Они и культуру сделали стерильной: уничтожили всё то, что заставляло сходить с ума, любить и ненавидеть, совершать глупости, истерично ржать и лезть в петлю. Ваши умники не взяли в новый мир культуру дефективной цивилизации, что была разрушена катастрофой. Даже религию запретили, как заразную болезнь. Люк, они даже разработали некий Концепт, чтобы воспитывать в вас нужное им мировоззрение, чтобы верили им, сидели ровно и не рыпались. Все «эйч-ай» это знают, и твоя Пола это знала…

Люк напряжённо слушал меня, переваривал. После упоминания Полы отрицательно замотал головой:

— Она бы сказала мне! Она меня любит. Она бы всё рассказала.

— Люк, я всё это узнал от Полы. Мы тогда пошли в их офис, в Интерру, там она и рассказала, там я увидел центр слежения за «эйч-ди», фотографии счастливых обитателей Интерры. Полагаю, я ещё мало знаю.