Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Кроме Каменевых и Швейцер, там же находился бывший думский депутат М. К. Муранов. К Ачинску относится описанный им эпизод, когда Коба отказался принять руку прибывшего туда В. Мгеладзе (см. док. 16). Джугашвили часто бывал у Каменевых, где его видел А. Байкалов, приезжавший из Красноярска по делам Союза кооперативов. В мемуарной статье Байкалова описаны вечера за самоваром в гостиной Каменевых, частым посетителем которых был Осип Джугашвили (см. док. 15). Не исключено, что эмигрант Байкалов подлаживал свои воспоминания под сложившийся в эмигрантской печати стиль изображения Сталина. Там принято было подчеркивать его заурядность, малообразованность, некультурность, разницу между ним и партийными интеллектуалами вроде Каменева. Таким и выглядит Осип у Байкалова: угрюмый, мало принимающий участие в разговоре, третируемый более интеллигентным Каменевым, досаждающий дымом от скверного табака тонной Ольге Давыдовне. Портрет был бы вполне правдоподобен, но именно его полное соответствие эмигрантской традиции заставляет насторожиться и задуматься о нюансах. К примеру, пренебрежительный тон Каменева при попытках Осипа поучаствовать в разговоре плохо вяжется как со статусом Кобы, бывшего члена ЦК, так и, главное, с тоном его писем Каменеву из Кракова и Туруханска. Описанному Байкаловым высокомерному интеллектуалу Коба вряд ли написал бы: «Целую тебя в нос, по-эскимосски. Черт меня дери. Скучаю без тебя чертовски. Скучаю – клянусь собакой! Не с кем мне, не с кем по душам поболтать, черт тебя задави» (см. гл. 23, док. 47).
Особенный интерес представляет описанная Байкаловым дискуссия о перспективах войны, прогнозы Каменева о победе Германии, последующей революции в побежденных Франции и Англии (сначала во Франции), затем также в Германии, из чего он выводил тактику пораженчества. Эти ссыльные большевики в последних числах февраля 1917 г. вовсе не ожидали революции в России. Встречающиеся в мемуарных текстах утверждения, будто приближение революции витало в воздухе, чувствовалось в том числе и в Ачинске, являются, конечно же, позднейшими интерполяциями в духе официальной советской историко-революционной литературы. На самом же деле февральские события застали ссыльных большевиков совершенно врасплох. Они не знали, что предпринять, а рядом не было партийного вождя, получать указания которого они привыкли, и какую линию он поведет, никто угадать не мог. Оттого случился казус с выступавшим на большом митинге в Ачинске Каменевым, который признал Временное правительство и предложил послать приветственную телеграмму великому князю Михаилу Александровичу в связи с его отречением от престола.[849] Муранов утверждал, будто Каменев сказал, «что вероятно нужно избрать царя, и предложил Михаила Романова» (см. док. 18), но вряд ли следует воспринимать всерьез эти слова Муранова, сказанные во время беседы со старыми большевиками в Музее Ленина в 1950 г., когда Каменев считался «врагом народа», а Муранову нужно было оправдываться за участие в том же митинге.
8 марта 1917 г. ачинские большевики выехали поездом в Петроград. Присутствие среди них Муранова облегчало дело: 2 марта А. Ф. Керенский дал телеграмму иркутскому и енисейскому губернаторам с предписанием о немедленном освобождении бывших членов Думы и требованием «обеспечить им почетное возвращение в Петроград» [850]. Благодаря тому, что Ачинск стоит на Транссибирской магистрали, ачинские изгнанники прибыли в столицу уже 12 марта. С дороги из Перми дали приветственную телеграмму Ленину и Зиновьеву (см. док. 20). Ленин и его спутники по «пломбированному вагону» приехали из-за границы 3 апреля, на вокзале в Выборге их встречал Сталин (см. док. 21).