Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Пребывание его в Красноярске почти не отразилось в воспоминаниях, хотя там было много ссыльных, имелись и местные большевики. Жил он у товарищей, по словам Швейцер, «на нелегальной квартире у Самойлова, не думца, а есть такой Иван Иванович Самойлов» (см. док. 3). Самойлов жил на Качинской улице, захолустной и небогатой окраине города, но, конечно же, конспиративная квартира для гласно-поднадзорного ссыльного – это нелепица, придуманная Швейцер. А. Байкалов познакомился с Джугашвили в квартире ссыльного большевика А. Г. Шлихтера (см. док. 9). Наверняка Коба встречался в Красноярске и с другими однопартийцами. Кое-какие подробности о Сталине в Красноярске сообщает Б. Иванов. Он многократно переписывал свои воспоминания и создал несколько версий, в деталях противоречащих друг другу. Изучивший эти мемуары А. В. Островский отметил, что Иванов называл разные даты приезда в Красноярск: то говорил, что не знает, где в городе остановился Сталин, то называл адреса приютивших его товарищей[843].
Молчание мемуаристов о пребывании Сталина в столице Енисейской губернии было бы странным, если бы не одно сугубо прагматическое обстоятельство. В отличие от Вологды, Курейки, Ачинска, где были созданы дома-музеи Сталина, в Красноярске такого музея не было. А значит, не было сотрудников, для музейных нужд энергично собирающих реликвии и воспоминания. Для сравнения: проанализировав корпус воспоминаний о Сталине в Курейке, мы без труда обнаружим, что они были целенаправленно записаны директором туруханского Музея Сталина в начале 1940-х гг. (о чем, кстати, говорят сохранившиеся в фонде Сталина не лишенные интереса документы и переписка директора туруханского музея с ИМЭЛС).
Ачинск находится в полутора сотнях верст западнее Красноярска на большом тракте, через него прошла Транссибирская магистраль, так что в отношении доступности это было, конечно, очень удобное место. Ачинск был небольшим городом, к началу XX столетия там проживало около 7 тысяч человек, имелись четыре церкви, несколько небольших заводов (кирпичных, кожевенных). Расположенный на пересечении сибирского тракта с рекой Чулым – притоком Оби, Ачинск служил перевалочным пунктом местной торговли. Ничего особенно примечательного в городе не было: как многие небольшие сибирские городки, он походил скорее на разросшуюся деревню с домами-усадьбами, окруженными добротными глухими заборами.
Швейцер, вспоминая об этом промежутке времени, пыталась создать впечатление некоторой особенной своей близости к Сталину. Она утверждала, что по приезде в Красноярск Сталин вызвал ее из Ачинска телеграммой, и она незамедлительно приехала; что в Ачинске он с поезда отправился прямо к ней и несколько дней ночевал[844]. Это подтвердила местная большевичка Померанцева, у которой, собственно, Швейцер и жила[845]. Добавив к этому рассказ дочери ачинской квартирной хозяйки Иосифа Джугашвили В. П. Филипповой о том, что Швейцер часто к нему приходила и оставалась до ночи (см. док. 10, 11), можно заподозрить романтические отношения между ними. Во всяком случае, кажется, Швейцер постаралась оставить такого рода намек. Борис Иванов также прозрачно намекал на заметный еще при жизни Сурена Спандаряна интерес к ней Сталина. По словам Иванова, когда тот приехал из Курейки в Монастырское и с дороги вошел в квартиру Спандаряна и Швейцер, то, здороваясь, дважды поцеловал ее в губы, причем она каждый раз восклицала: «Ах, Коба!»[846]
Рассказы В. П. Филипповой существуют в нескольких версиях; повествуя в целом одно и то же, они разнятся в подробностях. В 1940 г., когда создавался Дом-музей Сталина, Швейцер приезжала в Ачинск, беседовала с Филипповой, следовательно, их воспоминания могут быть зависимы друг от друга. Что касается рассказов других ачинских обывателей, то нужно иметь в виду, что И. Джугашвили пробыл в этом городе совсем недолго и особого следа в памяти не оставил. Даже с созданием музея случился конфуз: поначалу его устроили не в том доме, и только после заявления Филипповой, что Сталин жил в ее доме, а затем приезда Швейцер, указавшей на дом Филипповой и узнавшей детали его обстановки (см. док. 13), музей был перенесен туда[847].
Впоследствии, рассказывая о знакомстве со Сталиным, ачинцы не столько припоминали, сколько придумывали, причем часть записанных за ними текстов носит выраженный фольклорный характер. Рассказы Ванессы Ивановны Несмачной были записаны сотрудником музея Сталина в 1947 г.: «У Шатырских я видела Сталина. Он сидел на стуле. Кума Устинья, когда вышел Сталин, мне говорит: „Кума, знаешь, кто это?“ – „Нет“, – говорю. – „Это, – говорит, – Сталин, помощник Ленина“. – „Что же ты, – говорю, – раньше не сказала. Я хотя бы рассмотрела его“. С тех пор мне не довелось его видеть». Стоит ли пояснять, что в описанное время ачинские обыватели ни о Ленине, ни о Сталине слыхом не слыхивали, и перед нами типичная простодушная фантазия провинциалки, желающей блеснуть знакомством со знаменитостью. Другой фрагмент из рассказов Несмачной тяготеет к фольклорному: «В 1917 году мой муж зашел в магазин купца Бронштейна […] и купил там ботинки. Вышел на улицу и ругается, потому что ботинки оказались малы, а продавцы их не меняют. Здесь за дверями его встретил, как рассказывал муж, политссыльный и повел его обратно в магазин. Ботинки обменяли». Разумеется, политссыльный оказался Сталиным[848]. Здесь стремление приватизировать вождя как домашнего божка-помощника граничит со сказочной быличкой. Занятно имя купца. Может быть, такой был в действительности в Ачинске, но отметим совпадение с фамилией самого известного Бронштейна – Л. Д. Троцкого. Его сестра Ольга Давыдовна вместе со своим мужем Л. Б. Каменевым жила в Ачинске в ссылке одновременно со Сталиным.